Восхождение язычника 4

 — Сколько же ты хочешь за такие светляки и сколько у тебя их всего?

— Моя цена — семь золотых солидов за светляк.

— Немало, — прокомментировал Горисвет, а дядька глянул на него недовольно.

— Мало, — со смешком произнес я. — Думается, что и больше выручить получится, так вот, семь солидов однозначно мои, а то, что сверху выйдет, мы с тобой, дядя, пополам поделим. А светляков у меня десять сороковин и еще половинка от сорока для показа. Все они работают, и будут светить, как и сказал, в том не сомлевайся даже.

— Это ж куда тебе такие деньжищи, — пораженно пробормотал Володар.

— Град себе строю на реке Нарве, да и хочу, чтобы вы в Константинополе купили мне двадцать доспехов ромейских катафрактариев, столько же щитов их и шлемов с мечами.

— Лихо, — присвистнув, произнес Горисвет.

Дядька же молчал и обдумывал услышанное, все-таки риск есть, но и куш будет хорош.

Пока дядька думал, мы с братами болтали ни о чем. В основном они выспрашивали о строящемся граде и зачем столько доспехов, ведь это же целое состояние.

— Согласен, — махнул гривой волос дядька. — Уж больно лепый товар, ни у кого такого никогда не было, только покажи, как ты этот светляк зажег, да объясни еще разок.

Я же махнул рукой на открытый ларец со светляками, и мы с дядькой начали учебу, я доходчиво все объяснял, а после показывал, как активировать светляки. Родичи тоже попробовали, да не по одному разу. Дядька часто переспрашивал и уточнял, все делая вдумчиво и скрупулёзно. Ведь на кону стояли не только большие деньги, но и, возможно, его жизнь, от случайности и глупости никто не застрахован.

— Дядь. У меня еще одна просьбишка есть, пустячная, но для меня важная, самому же ради нее в Константинополь плыть не с руки, подсобишь?

— Эка,— только и произнес Колояр, с ухмылкой на меня уставившись.

— В Константинополе есть монастырь Гастрия, расположен он на южном склоне седьмого холма. В монастыре сем есть протоирей Пелит, вот ему и надо письмо передать, — и я протянул дядьке письмо, что еще в том году для меня написал настоятель храма в городе Мелитене.

— Письмецо передать — то невеликая просьбишка, — прогудел дядя.

— На словах скажи, что сие письмо было писано для твоего племянника, и он очень интересуется буквицей, о которой идет речь, а также верой ромеев.

— Да как же так?— вскинулся Колояр, с неудовольствием на меня глядя.

— Да не нужна мне их вера окаянная, — воскликнул я. — А вот буквица та нужна, а это просто слова, чтобы их заинтересовать да чтоб прислали мне сюда учителя.