Восхождение язычника 4

— Ар-р-р, — вырывался из меня рык, и я заработал топором словно мельницей, отгоняя ближайших врагов и давая время подняться Гостивиту и сориентироваться Могуте, который оказался на переднем крае битвы.

— Дави их, — кричу я всем, и мы начали напирать, выдавливая врагов к воротам. Идти мешают тела, что валяются в ногах, кто-то уже мертвый, а кто-то живой держится за рану и пытается уползти. Рядом тоже раздаются крики боли, а значит, и из моих кто-то ранен.

— На грека напали, Димитра убивают, неревчане наших бьют, — раздались крики позади толпы.

Выглянув из-за щита поверх голов нападающих, благо мой рост позволял это сделать, я сумел приметить, как ворота в ближайших подворьях распахнулись и оттуда начали выбегать мужики, кто просто в рубахе, а кто кольчугу со шлемом успел нацепить. У людей в руках было все подряд, кто во что горазд: у кого дубина, у кого палка, но было также оружие, копья и топоры.

И все они слились в толпу из десятков людей и, не сговариваясь, ударили в тыл нападавшим, которые оказались зажаты с двух сторон.

Воины, атаковавшие нас, в первые мгновения растерялись, а после попытались разбежаться, вот только бежать им было некуда. И они, ругаясь на все лады, начали биться с утроенной силой.

— Поднажмем, братцы, — кричу я со всей силы, начиная давить пуще прежнего.

Бам — прилетает мне в щит очередной удар. Перехватив поудобней топор, я бью в противника, справа с которым сцепился Дален. Лезвие топора входит в плечо врага, несмотря на надетую на него кольчугу, фактически отрубая предплечье вместе с рукой.

— Что здесь происходит? Стоять, я сказал, именем князя стоять, — прогремел над битвой чей-то знакомый мне голос. — Вы что творите, я сказал, стойте, — вновь продолжил надрываться кто-то, ведь битва и не думала затихать от его криков.

— Назад, — крикнул я и отступил на пару шагов, чтобы глянуть, кто это такой надрывается, да еще и именем князя.

Как только я отошел, меня с двух сторон сразу прикрыли щитами Гостивит и Дален, и я смог рассмотреть, это был Добрыня, который зло на всех смотрел. Рядом с Добрыней было пятеро дружинников.

«А он-то здесь откуда взялся?» — промелькнуло у меня в голове.