Восхождение язычника 4

Если до этого концентрация ее легко ощущалась, то сейчас она будто тратилась, ее становилось сложнее ощущать, несмотря на то что в землю она по-прежнему вливалась.

Раз, и из земли полезли корни и травы и устремились к гоблинам, что находились возле этой тропы из силы.

— А-а, ур-р, — разнеслись над округой испуганные голоса этих тварей, когда корни и травы начали их сжимать. Секунда-другая, и гоблины, попавшие в объятья корней, стали лопаться, как перезрелые плоды, разбрызгивая вокруг кровь, кишки и осколки костей.

Их смерть была быстрая, в отличие от гибели тех, кого оплела трава. Она лезла во все отверстия: рот, нос и задницу. После того как опутывала, появлялись ее белесые корни, которые впивались в тела гоблинов и выпивали все их жизненные соки, проходила пара мгновений, как тела гоблинов превращались в иссохшие трупы.

Жуткая смерть и болезненная. Гоблины, попавшие в объятья корней и трав, не прекращали вопить ни на секунду. Все, кто оказался рядом с дорожкой из силы, были мертвы, а те гоблины, что далеко стояли и не попали под удар корней и трав, замерли, выпучив свои глазенки, что-то крича, главное, они перестали нападать и убивать людей.

Прошло не больше пары ударов сердца, прежде чем были убиты маги этих тварей, и оцепенение с нас спало.

— А-а-а-а, — тут же вырвался из меня рев, и я свалился на землю.

Тело плохо чувствовалось, но, сцепив зубы, я все же приподнялся на карачки и осмотрелся.

Многие не удержались на ногах, как и я, когда слетело оцепенение, и попадали на землю, кто-то просто лежал с прикрытыми глазами, тяжело дыша, кто-то пытался подняться.

Те, кто устоял, крутили головами, пытаясь осознать произошедшее.

Гоблины же начали медленно отступать к своим норам, а некоторые замерли на месте, со страхом косясь на нас и вылезшие из земли окровавленные корни и травы.

Прислушавшись к себе, я понял, что все же ощущаю осколок третьей личности.

«Почему осколок?» — задал я сам себе вопрос. Да потому что было впечатление какой-то неполноценности у него, будто там приличного куска не хватало, одна злость, ярость и ненависть с огромной еле контролируемой силой, у меня по телу аж мурашки пробежали.

Что страшнее: смерть от рук гоблинов или шанс выпустить в мир вот такой неконтролируемый комок силы и ярости? Я даже не знал, что ответить. Ведь в этот раз эта личность никуда не ушла, она чувствовалась в дальнем уголке сознания, едва ощутимо, но все же чувствовалась, а еще я ощущал силу, которой распоряжалась эта личность.