Восхождение язычника 5 (СИ)

— И ты здрав будь, — ответил я, оглядывая дверь сруба, которая была подперта толстой жердиной.

— Вы его взаперти держите? — Я выгнул бровь, глянув на Филиппа.

— Да, он к отцу стремился вернуться, я решил, пусть подождет, — ответил немного смущенно Филипп.

— Поди, еще и связан? — со смешком произнес я.

— Да ну, куда он денется-то, — ответил Филипп и подал знак Первуну, чтобы тот убрал жердину.

— Понятно. Первун, кликни Герася, толмачить будет, — приказал я бойцу.

— Не стоит, он по-нашенски разумеет, — вмешался Филипп.

«О как, по-нашенски, совсем обрусел мой друг, или правильно будет ославянился?» — промелькнуло у меня в голове. Да и сошелся он тут с одной из вдов, что я из полона пруссов освободил. Надеюсь, и потомством скоро обзаведется.

Отворив дверь, я зашел в сруб, внутри стоял полумрак, лишь из меленьких окон под потолком лился свет.

На лежанке из шкур, заложив руку за голову и уставившись в потолок, лежал отрок лет пятнадцати.

— Химот, вставай давай, расскажи все, с чем тебя отец послал, — громко произнес Филипп, зашедший вслед за мной.

Отрок с неохотой поднялся со своего ложа.

Одетый весьма неплохо по нынешним временам, высокий и худощавый, все еще нескладный по-мальчишечьи, лицом же он был похож на своего отца Лембита.

— Я уже все рассказал, — буркнул он, глядя на нас исподлобья.

Мда, парень приехал по приказу отца предупредить нас, а вместо благодарности его заперли да домой не пускают. Я бы тоже был зол.

— Филипп, погодь, — приподнял я руку, останавливая своего друга.

— Как скажешь, — чуть скривился Филипп.

— Химот, тебя так звать? — обратился я к отроку, который, так же глядя исподлобья, просто кивнул.

— Меня Яромир, тебя ко мне с вестью отправили, да токмо не было меня здесь. Расскажи все, что знаешь.

— А домой отпустите? — парень угрюмо и с недоверием на меня глянул.

— Отпустим, но не сразу. Тут уж не взыщи, опасно тебя одного домой отпускать, попасться можешь не в те руки, и как я потом в глаза твоему отцу смотреть буду? Так что, как отобьемся от врага, и отпущу, слово тебе даю.

Химот глянул на Филиппа, а после на меня, тяжко вздохнул и начал говорить:

— Видел я тебя зимой, Яромир, это же ты к нам с войском приходил. Отца старостой сделал, кольцо ему даровал да рану своей силой затворил, еще и шкур с нас взял, — протараторил парень. Да и не токмо с нас, но и с других. Прознали о тебе соседи наши, что шкуры с нас дерешь, да о городке твоем богатом, что в нем вдосталь всего есть.