Восхождение язычника 5 (СИ)

Не доходя до города, они замерли и начали тыкать в нас руками, что-то обсуждая, так продолжалось пару минут, после двое выдвинулись ближе к городу и замерли метрах в ста. Один из них что-то громко проорал, а потом еще раз.

— Чего это он разорался-то? — с интересом спросил Дален.

Стоящий неподалеку Малый Вепрь уже открыл рот, собираясь перевести, как я его перебил.

— Да какая разница, что он орет, этот будущий мертвец! Пусть хоть заорется, ему недолго жить осталось, — оскалившись, произнес я.

— И то верно, перебьем их всех, — поддержали меня бойцы.

— Сын, — обратился я весьма серьезно к Велемару, — впереди у нас бой, доверю тебе важное дело, ты по врагам нашим нанесешь первый удар, вот, держи, — и я протянул заостренное древко. — Это копье, ты же видел, как бросают копья?

— Дя, — кивнул серьезно сын, нахмурился и взял своей маленькой рукой у меня древко. Я же поставил его на деревянные перила, придерживая руками, и сын, размахнувшись, что есть силы кинул копье, которое пролетело не больше двух метров.

— Вот первый удар и нанесен, — громко произнес я, сажая сына себе на плечо, а меня криками и улюлюканьем поддержали мои люди.

Вот только и для подошедших врагов бросок Велемар не остался незамеченным, они начали тыкать пальцем, насмехаться и смеяться, да и оскорбления полетели.

Я хоть и не понимал ни слова, но вот тон прекрасно отражал все.

Велемар, сидящий у меня на плече, скуксился, а глаза его стали мокрыми.

— Чего ты, сынок? Ты очень даже неплохо бросил. Подучиться еще надо, так смотри, сейчас папка покажет, как надо.

Через пару мгновений мне дали требуемое. Лук был не лучшим, но достаточно крепким, да и натяжение у тетивы неплохое.

Сняв сына с плеча, я вернул его Бажене, сам же наполнил стрелу силой ветра и, положив на лук, прицелился.

Выцеливал я одного из двух, что так неосторожно подошли к моему городу.

Вдох-выдох — и я спустил тетиву.

Дзинь — и стрела сорвалась в полет, одно мгновение — и она точно входит в глаз.

Враг же рухнул как подкошенный, а стоящий рядом с ним глянул на него с недоумением, заметив оперение стрелы, с криками понесся к своим и уже оттуда принялся нам грозить кулаком, продолжая орать оскорбления, и все это происходило под веселый смех моих людей.

— Вот и все, Велемар, так что и ты так научишься, — обратился я к сыну.

— Я смогу? — неуверенно спросил сын.

— Ты все сможешь, ты же мой сын.