Восхождение язычника 5 (СИ)

И тут в моих руках завозился Велимар, так что пришлось отпустить его на землю, а он без всякого страха подошел к троллям и начал тыкать в них своим маленьким пальчиком.

— Это мой сын Велимар, знакомится с вами, так сказать, — с улыбкой сказал я.

— Нашледник, — понятливо закивал Керон.

— Кхм, кхм, — прокашлял стоящий Венетий, привлекая внимания к себе.

— Керон, ты же помнишь Венетия, — и я указал на старого мага.

— Ой, дружже Яромир. Керон помнить. Керон не забывать, — произнес тролль дрожащим и слегка испуганно-взволнованным голосом.

Эт да, Венетия захочешь — не забудешь!

— Так вот Венетия желает с Полжином говорить, но раз Полджин не разумеет нашего языка, переводить будешь ты!

Тут Керон глянул на меня жалостливым и умоляющим взглядом. Видать, надеялся, что я освобожу его от этой участи.

Шиш ему с маслом, пусть страдает.

— И Венетия обижать не след, обида ему — это обида мне. В следующий раз я не буду столь милостивым, донеси эту мысль до Полджина.

И следи, чтобы все было хорошо, ты же среди них старший, — твердо сказал я, оторвав Велимара от Ярвы, оставил Венетия и быстро направился в сторону своего дома.

Настроение было прям отличное, сделал гадость, и на сердце радость. Моя маленькая месть свершилась.

Передав сына Божене, я уточнил у подошедшего Филиппа, как там строители ромеи, живы ли и трудятся ли?

На что он меня заверил, что живы, но сейчас отдыхают, ибо переволновались вчера сильно, а после и медом хмельным упились.

Я лишь хмыкнул и вместе с Филипом отправился в вотчину Фомы.

На лесопилке его не нашли, зато там оказался Лют, мальчишка, что в Новгороде залез в мою ладью и был пойман, а после и со всей семьей ко мне присоединился.

Хотя какой он уже мальчишка, настоящим мужем стал, вытянулся и окреп.

На лесопилке он следил, чтобы все делали по уму и она не простаивала, рядом же сушились распущенные доски.

Лют решил помочь нам в поиске Фомы, заодно и «экскурсию» провел.

Сначала мы двинули на обжиг кирпича, но там ромейца не нашлось. Зато я глянул, как глину замешивают, а после и формы набивают, а дальше и на обжиг.

Потом двинули к лесу, где вовсю пылали костры, вот там-то Фома и обнаружился.

На огромных вколоченных в землю столбах висели большие котлы, в которых что-то булькало.

Как выяснилось в дальнейшем, Фома поташ делал и щелочь. Все же он обещал мне мыло, вот и старается, только у него пока не получается.