Восхождение язычника 5 (СИ)

Могута, Накам, — только и произнес я, как ближники встали рядом со мной, на что здоровяк только скривился и обернулся на своих людей, глянув на них, он скривился еще больше и тяжело вздохнул, в его глазах была ярость и злость.

Пару мгновений он молчал, что-то обдумывая, и было видно, что те выводы, к которым он приходит, ему не нравятся и он предпочел бы кинуться на нас в бой.

Придя к какому-то выводу, он что-то прорычал.

— Платить не будем, — тут же перевел Малый Вепрь.

Теперь уже мне пришлось обдумывать его слова, в том числе с осознанием того, что они не здешние.

— Накам, разводи костер, — глянул я на товарища и, обернувшись к здоровяку, заговорил: — Это моя земля, и как ее хозяин говорю тебе, будь моим гостем возле огня и раздели со мной пищу, а уж после решу, стоит ли вам уходить, или предложу вам остаться. — Мои слова тут же перевел Малый Вепрь.

Здоровяк внимательно на меня глянул и нахмурился, обдумывая мои слова. Тем временем Накам благодаря совей силе разжег огромный костер, рядом с которыми устелили пару меховых плащей и даже выложили нехитрую снедь, а я указал на этот импровизированный стол рукой.

Первым подавая пример, направился к нему, здоровяк немного помедлил, но все же последовал за мной, усевшись напротив.

Он сел абсолютно прямо, немного подрагивал, но делал вид, что холод его не беспокоит.

В этом обличье у него же нет теплой шкуры, стянув с себя теплый плащ, я накинул его ему на плечи, а после подхватил кусок вяленого мяса и отправил себе в рот.

У здоровяка были волосы цвета спелой пшеницы, которые торчали в разные стороны, огромная борода рыжеватого оттенка. Он внимательно следил за моими движениями.

За моей спиной стоял Малый Вепрь, ближники же стояли рядом, как и остальное войско, не выпуская оружие из своих рук.

Я внимательно присматривался к сидящему передо мной и пытался вспомнить все, что слышал о подобных.

Таких как он можно было условно разделить на три категории: первая была оборотни, те кто уже родился подобным.

Имеющих два облика и одновременно являющихся человеком и зверем. Они сильнее обычного человека, а уж в обличье зверя тем более. Имеют весьма неуживчивый и трудный характер, местами злобны и уважают силу, да и подвержены животным инстинктом. Вроде как могут оборачиваться только в определенные дни, но это не точно, так как я не помнил, где такое слышал, ведь мог подобное заблуждение и из своего старого мира принести, и оно не соответствовало истине.