Восхождение Примарха 2 (СИ)

 — Нужно найти того, кто стёр запись из картинной галереи нашего небоскрёба. Ту самую, на которой наша дорогая Матильда пыталась уничтожить портрет матери, а Карина ей помешала.

— Никита, ты — голова, — сказал на это дед. — Прищучим одного, он нам остальных сдаст.

— Если его не уничтожат, — я пожал плечами.

— Будем надеяться, что нет, — сказал дед. — Так, я постараюсь привлечь к проверке одного человека, от которого точно не укрыться нашей крысе. Пока не буду говорить, кто это. В свете последних обстоятельств, сами понимаете, опасно.

Он только хотел подвести итог и, видимо, озвучить дальнейший план действий, как снова зазвонил телефон. На этот раз у него.

— Здравствуйте, дорогой, — сказал он в трубку, а затем изменился в лице. — Что⁈

И тут же включил громкую связь.

— Карина отравилась, — я узнал голос Ван Ли. — Только что на уроке этикета. Ей плохо, её наизнанку выворачивает, а баронесса говорит, что это не страшно, и не позволяет вызвать врачей. Делаю, что могу, но мне срочно нужна помощь.

В то время, как наверху шло совещание мужской половины Державиных, внизу, в родовом крематории, хозяйничал Стас Громобой.

Со стороны можно было подумать, что он тщательнейшим образом проверяет гроб на наличие посторонних предметов. Но взглянуть со стороны на него было некому. Он снял всю охрану с этой части здания и отключил камеры.

Гроб для Ростислава Державина стоял на небольшом возвышении таким образом, что крышка его доходила взрослому человеку до груди.

На самом деле гроб уже проверили на наличие непредвиденных дополнений и ничего не нашли. Безопасник же как раз над этим и трудился.

Устройство вместилища для кремации включало в себя два ящика. Внешний — красивый, отделанный ценными породами дерева, предназначенный для глаз провожающих. И внутренний — металлический, с низкими бортами, в котором после сожжения оставался прах покойного.

Между внешним ящиком и внутренним было предусмотрено скрытое от глаз пространство. Туда обычно закладывалось специальное вещество, которое позволяло поднимать температуру горения до такой степени, чтобы кости тоже превращались в пепел, и уже ничто не напоминало о бренной природе бывшего мага.

Стас подцепил эту ленту сильными пальцами и вытащил полностью.