Восхождение Примарха 2 (СИ)

«Надолго ли герою завод? Приходи сам, чтобы не пропустить». Не. «Дымят ли трубы у Державина?» Уже лучше!

Виолетта разговаривала сама с собой, попутно всё ещё чертя что-то в блокноте.

— Ладно, — сказала она, наконец, вырывая из блокнота листок и протягивая его мне. — Я сегодня ночью ещё посижу и подумаю.

Я взял протянутый мне лист и, мягко говоря, обалдел. На нём карандашом был изображён я сам. Такой, как был сейчас. Фокус был в том, что картинка двигалась. Сначала она показывала меня в профиль, затем поворачивалась, являя меня анфас, и потом чуть-чуть приближалась.

— Вы — маг? — спросил я.

— Увы и ах, — сказала Цыпочкина. — Бабка моя точно с аристократом переночевала. Но я могу только это.

— И это прекрасно у вас получается, — сделал я комплимент и увидел, как засияли глаза у моей собеседницы. — Не откажите же ещё в одной просьбе.

— Внимательно слушаю.

— Разумеется, она будет оплачена отдельно, — сказал я. — Вы же по-любому всё про всех знаете, да? Архивы, материалы. Особенно про тех, кто на виду.

— Конечно, — заверила меня Виолетта. — Только с оговоркой. Особенно про тех, кто не на виду. Мы знаем всё. Но полощем избранных. Подписывайтесь на газету «Будни трущёб» или заходите на наш сайт, — она откровенно засмеялась, увидев непонимание на моём лице. — Боги, какой вы ещё наивный юноша.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Посмеялись и хорошо. А мне бы не помешала информация по некоей баронессе. Матильде фон Боде.

— А, ядовитая сучка, которая свела в могилу первого мужа и его мать, — у меня глаза сразу полезли на лоб.

— Мне нужно всё о ней, — тихо проговорил я, выделяя каждое слово. — Чем больше, тем лучше.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — с улыбочкой проговорила Виолетта, прикуривая новую сигарету. — «Иди работать на завод, там нынче маг деньжат даёт».

— Отличный слоган, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Над проходной повешу.

«8.0.1. — Сезар, ты должен удалить записи видеокамер, отслеживающих картинную галерею в небоскрёбе младших Державиных».

Стас Громобой, проверявший до этого периметр вертолётного завода, вдруг потерял всяческий интерес к этому занятию. Его взгляд потускнел и сосредоточился в одной точке. Про таких людей обычно говорят, что он смотрит внутрь себя. Впрочем, за тактическими очками, которые он стал носить в последнее время, этого никто не заметил.