Восхождение Примарха 6 (СИ)

Затем повернулся к эфирному сердцу и выдал по нему залп плазменными шарами, прилагающимися к новой форме.

Эфирное сердце, словно жуткий монстр завыло, вспыхнуло бордовым пламенем, заискрило… А затем покачнулось и замерло, сильно дымя. Батори едва успел сдёрнуть с головы шлем, который тоже вспыхнул изнутри, обжигая директору ладонь.

— Ты ничего мне не сделаешь, таракашка, — заявил Стивен, подняв на меня глаза.

В руках он сжимал ещё один бочонок кислоты.

«Ну-ну, успехов», — подумал я, но вслух ничего говорить не стал.

В боевой трансформации Примарха я смог видеть гораздо больше. Я убедился, что Магнус успешно добил всех, кто их атаковал и сидел теперь, сворачивая самокрутку, на каком-то из бывших уникумов. Я видел, что аэрахи из Первого Звена аккуратно несут дедов и Сан-Донато, предварительно замотав их для сохранности в коконы.

А ещё я видел, как усыхает и разваливается моё эфирное сердце, которое мы с Архосом создавали с таким усердием и почти ценой моей жизни. Но сейчас потеря мной эфирного сердца означала жизнь Штопора, которому, наконец, потекла паучья магия.

Я видел, как Архос старательно лечит моего фамильяра.

По сути, оставался только Стивен.

Но Стивен был с регенерацией и банкой кислоты.

А, нет, уже без банки.

Он всё-таки вылил её на меня, чем привлёк моё внимание. Кислота, не причиняя мне никакого вреда, стекала вниз под красивые паучьи лапы могучего Примарха.

— Бессмертный, говоришь? — рыкнул я.

Он снова отшатнулся, но на этот раз далеко ему уйти не удалось. Я стремительно склонился к нему и схватил пастью за шею.

Мне хотелось, чтобы он страдал, как можно дольше, вспоминая всех, кто мучился из-за его поступков. А это, как я видел зрением аэраха, была даже не одна сотня человек.

Но планы спутало эфирное сердце, которое в этот момент всё-таки рвануло. Да так, что весь многоуровневый город начал складываться внутрь.

Мои челюсти сомкнулись и откусили Стивену голову. Но не полностью. Часть позвоночника осталась торчать из вырванного черепа.

Я мотнул всем телом, отбрасывая эту часть, резко ставшую Батори ненужной, подальше.

Пусть регенерирует, сколько ему влезет. Такие повреждения залечить ему вряд ли удастся.

Но для верности я расплавил всё плазменным зарядом.

Затем подхватил кашляющего от угарного газа и вздымающейся пыли Кшиштофа и рванул на поверхность.

Первому звену было не очень хорошо. Они стояли, слегка пошатываясь, пока не увидели меня.

Стоило только мне показаться в поле их зрения, как они вытянулись в струнку.