Восхождение Примарха 6 (СИ)

— Никита, ты жив, — первым делом произнёс дед, придя в себя, после чего приподнялся, чтобы приобнять меня. — Я так рад! — а затем он увидел, что я стал в некотором смысле магическим инвалидом. — Твой источник! Его нет!

— Кое-чем пришлось пожертвовать, — кивнул я, отстраняясь и отходя к окну, чтобы освободить место для Марио. — Зато наш враг мёртв, хоть это было и тяжело. До встречи со мной он был бессмертным.

— Ничего себе! — дед был явно впечатлён, так как настолько удивлённым я его ещё не видел. — Со всеми всё в порядке? — спросил он напоследок.

— Почти, — ответил я, глядя на татуировку в виде тарантула. — Теперь, когда я точно знаю, что всё в порядке с тобой, мне нужно пойти и помочь своему другу. Набирайся сил.

— Спасибо, Никита, — кивнул мне дед, после чего откинулся на подушках. — Конечно, иди.

Я поднялся к себе в комнату и понял, что смертельно устал. Единственное желание, которое у меня сейчас было, — лечь спать. Даже не так, единственное, что я мог сейчас сделать, — лечь спать. Горячка боя уже сошла на нет, рутина пожрала сияние борьбы.

Но у меня было ещё два дела, которые сделать надо было обязательно.

Я положил левую руку с татуировкой тарантула на стол.

«Как он, Архос? — спросил я, раздумывая над тем, стоит ли делать то, что задумал, сейчас или всё-таки подождать. — Есть надежда?»

«Как бы тебе сказать, — задумчиво отозвался мой ментальный учитель таким тоном, что я на секунду испугался самого страшного, но, поняв мои переживания, Архос поспешил добавить. — Жизни Штопора ничего не угрожает.

«Насколько сильно? — я не совсем понимал, о чём мне говорит учитель. — Он что теперь умственно отсталый? — со страхом спросил я. — Неполноценный?»

«Нет, — прервал мои мысли Архос. — Он — ребёнок».

Из татуировки вылез маленький паучок, который откровенно зевал. Увеличившись, как делал обычно, он, конечно, подрос, но всё равно был совсем крохой, умещающейся на моей ладони.

— Привет, — сказал я ему, улыбаясь во весь рот.

— Пи… Пи… Пивет, — наконец, отозвался мой фамильяр и зевнул.

Он явно хотел устроиться спать. Но до этого момента надо было кое-что сделать.

— Ты помнишь, как тебя зовут, малыш? — спросил я, надеясь, что память его сильно не пострадала.

— Што-то… — сказал он и задумался, затем поглядел на меня и снова сказал. — Што-то… — и снова задумался, а потом подбежал к локтевому сгибу и принялся об него тереться, ласкаясь.