Слепо заморгав, Эрика услышала проклятье, а потом свет, казалось, пошёл со всех сторон. Кто-то включил лампочку на потолке."
"К ней подошли двое мужчин, и первым делом она отметила, что они были одеты в чёрную кожу, как и подозреваемый. У того, что слева, была бородка и татуировки на виске. Правый был более коренастый, с изуродованной верхней губой. Оба остановились и посмотрели на неё так, будто не понимали, что видят перед собой.
— Помогите ему, — прошептала она хрипло. — Спасите его…
Тот, что с бородкой, повернул голову к плечу и нажал на коммуникатор.
Он говорил слишком тихо, чтобы она его услышала… но Эрика молилась, чтобы он вызвал 911. Другой мужчина подошёл к ней и медленно опустился на колени, словно не хотел её пугать.
— Женщина, не волнуйся, мы позаботимся о вас.
Он впился в неё взглядом, и уверенность в его глазах заставила её расплакаться от облегчения.
— Я пыталась спасти его… Он порезал себя…
Он отвёл от неё взгляд и посмотрел на, должно быть, своего коллегу, друга или брата? Он зажмурился, будто не мог сдержать свою боль.
А потом он склонился над ней и положил свою широкую ладонь на плечо друга. Мужчина что-то произнёс, она не понимала его язык, смесь французского и немецкого.
Но перевод не нужен, было очевидно, что он потрясён до глубины души.
— Я пыталась, — прошептала она запинаясь. — Спасти его.
— Женщина, — сказал он. — Он всё ещё жив. Он всё ещё дышит.
— Правда?
Мужчина кивнул, казалось бы, в смятении.
— Твоя рука… каким-то образом ты остановила кровотечение.
— Не моя рука. — Когда мужчина нахмурился, Эрика посмотрела на свою ладонь, всё ещё прижатую к ножевой ране. — Свет. Сияние. Это было… сияние. Он жив?
Он нахмурился ещё сильнее, а потом мужчина с бородкой закончил говорить в коммуникатор и произнёс громче для них:
— Пять минут. Мэнни поблизости.
А потом они посмотрели на неё как на бродягу на обочине дороги, будто решали, хватит ли ей места на заднем сидении их автомобиля.
— Не забирайте мои воспоминания, — выпалила она. — Я не… понимаю всего этого, но прошу. Я больше не выдержу.
— Мы возьмём тебя с собой, — сказал коренастый. — Не волнуйся.
— Твою мать, — пробормотал Бородатый.
— Она его женщина, — парировал первый. — Она должна поехать.
Внезапно она услышала в голове голос подозреваемого: «Мне плевать на вечность в аду, если я спасу её».
Ииииии это стало её последней сознательной мыслью.
