"
"— Оператор, принявший звонок, слышал выстрел. Девочка плакала так сильно, что едва могла говорить. Но она сумела назвать его имя и сказала оператору, что он ворвался в ее дом и убил ее родителей. Потом она назвала свой адрес и… и в третий раз нажала на курок.
— Это не ее вина, — прошептала Эрика, склоняясь над кроватью, чтобы посмотреть в пустующий взгляд. — Милая, клянусь, ты ни в чем не виновата.
Когда ее голос сорвался, она прокашлялась. И еще раз.
Без единой сознательной мысли она прикоснулась к месту под своей левой ключицей.
Через куртку она не чувствовала шрамы, но они были.
К окруженной вакуумом смерти Эрике, словно грабитель подкралось ее прошлое, забирая ее из реальности, засасывая в ночь, которую она никогда не хотела вспоминать, но постоянно проживала. Всегда. Она тоже сражалась в самые страшные мгновения для ее семьи. И, видит Бог, за последние четырнадцать лет она столько раз жалела, что не убила себя… что не смогла.
Пытаясь обуздать рвотный рефлекс, она прислушалась к голосам у входной двери.
Кто-то еще приехал на место преступления. Без сомнений, фотограф. Или криминалисты.
Эрика посмотрела на своего напарника, впервые фокусируясь на нем. Трей, подстриженный по-военному, был в своей фирменной флисовой кофте с эмблемой ОПК, стрижка свежая, гладкому подбородку бы позавидовал Супермен. И он посмотрел на нее в ответ, чуть опустив веки и сжав губы.
— Все нормально, — сказала Эрика. — Я смогу справиться с этим. И я ценю… что ты присматриваешь за мной.
— Если захочешь уехать, никто не станет тебя осуждать.
Она посмотрела на кровать, на красивую молодую девушку, чья жизнь оборвалась так рано. Все семейные фотографии в гостиной? Те снимки, что старательно делали, чтобы запечатлеть ее взросление с любящими родителями?
Больше фотографий не будет. Их больше не будет…
Снаружи послышался скрип ступеней, когда кто-то начал подниматься по лестнице.
Точнее, не так. Будут еще фотографии — те, что снимут специалисты по форензике, чтобы запечатлеть то, как все они умерли.
— Я смогу справиться с этим, — сказала Эрика своему напарнику.
И себе.
Но сама в это не верила.
Глава 2
2464 Крэндэлл Авеню
Примерно в 7,2 мили от…
— Нет! Нет, нет, я не хочу этого, я не хочу тебя! Остановись…
Бальтазар, сын Хэнста, очнулся с криком, отталкивая руки, что лезли к его паху в кожных штанах. Защищая свои причиндалы, он вскочил на ноги и попытался увернуться от демона, окружившего его, забравшегося на него, в него.
