Дражайшая Дева-Летописеца, кто она такая, чтобы обладать подобной силой?
— Рэйвин, что произошло? Никто не хочет мне говорить.
— Мне так жаль. — Когда Нэйт собирался ответить, она ему помешала: — Я жалею, что не смогла спросить тебя, хочешь ли ты вернуться.
— Конечно, я хочу жить…
— Да, но у всего есть цена, а ты заслуживал право выбора. Я просто не знала, что ещё сделать…
Он вскинул руку.
— Мы сейчас говорим не о СЛР?
— Что это?
— Сердечно-лёгочная реанимация… — Нэйт покачал головой. — Не важно.
Повисла пауза, потому что Рэйвин не знала, с чего начать.
А потом выражение на его лице изменилось. Она часто видела такое, в Старом Свете, и когда была маленькой и понимала себя не больше чем все остальные: настороженность и благоговейный трепет.
Она же, казалось, лишилась голоса. Наверное, это к лучшему. Была правда, которой она отказывалась делиться с кем бы то ни было, даже с собой, и Рэйвин боялась того, что могло вылететь из её рта.
— Ночь, когда метеорит упал за домом Лукаса, — сказал Нэйт медленно.
— И я увидел тебя у кратера…
Рэйвин наблюдала, как он судорожно соображает по едва заметному движению его лицевых мышц, его губы сжались, брови поднимались и опускались, подбородок шевелился, будто он стиснул челюсти. Воистину, он связывал в уме все, казалось бы, не связанные между собой детали. И такова жизнь, не так ли? Ты живёшь, не осознавая, что за незначительными деталями и событиями скрывается откровение.
— Что именно ты сделала со мной? — спросил Нэйт.
***
Сидя на больничной койке рядом с Рэйвин, свесив ноги, одной рукой упираясь в матрас, Нэйт чувствовал себя как-то иначе в собственном теле.
Сложно сказать точно, в чем было дело. Самое ближайшее сравнение — чувства, испытанные в первые ночи после превращения.
Энергия лилась через край. Вибрировала в теле. Он чувствовал себя не просто живым, а… пробудившимся.
И его мозг судорожно скрипел от мыслей и воспоминаний… хотя это может быть результатом дезориентации. Он всё думал, как вышел на поле за домом вместе с Шули, чтобы изучить с близкого расстояния падение небесного тела.
Рэйвин — или Эйлин, как он сначала расслышал её имя — стояла в лесу, вдалеке от остальных, кто так же вышел посмотреть, что случилось.
Потом он вспомнил их разговор следующим вечером, когда светлячки летали вокруг неё, подсвечивая её красивое лицо мягким светом.
В то время он даже не задумался, откуда взялись насекомые. Но он никогда не встречал светлячков в холодное время года, ни до, ни после.
