Осталось что-нибудь?
Когда преемник Девы-Летописецы спустился по деревянным ступенькам, в голове Балза мелькнула мысль что-если-на-самом-деле-это-не-Лэсситер, но потом он заметил легкое свечение ореола… вокруг демона могло парить много чего, но точно не божественное сияние.
— Знаешь, Балз, необязательно так осторожно выбирать слова. — Ангел подошел к креслу рядом с диваном и сел. — Я хочу сказать — Брось, мой английский натаскан до уровня ситкомов. В этом сравнении мой словарный запас даже близко не подходит к одночасовым драмам на ТВ.
Балз моргнул. Потом мысленно включил свет и вернулся к дивану.
— Ладно. И, эм, нет, я съел всю пасту.
— Обломщик. Ну и хрен с ней, заскочу в «Домино» на обратном пути. Мой желудок не принимает «Пицца Хат».
Сев, Балз затолкал пистолеты под одну из диванных подушек. А потом подался вперед, поставив локти на колени.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил Лэсситер.
— Если ты знаешь, что я писал тебе, но так и не отправил сообщение, значит ты в курсе, о чем я думаю.
— В любом случае, уважь меня.
К тому же, всегда приятно послушать умных людей. Особенно если я вхожу в их число. — Ангел указал на себя. — Но сейчас я передам тебе микрофон и место на сцене.
Пока Лэсситер, откинувшись на спинку кресла, устраивался поудобнее, скрестив ноги в коленях вместо классической позы проветривания причиндалов, полюбившейся многим мужчинам, он выглядел так, словно не мог определиться, к кому себя относить — к банде волосатых рокеров или джентельменскому клубу. Светло-черные длинные волосы на голове и черно-красный полосатый прикид в духе Стивена Тайлера относил его к первым.
Элегантные руки и поза — к последним.
— Я должен знать… — Балз прокашлялся и окинул взглядом подвал Эрики. Потом коротко, отрывисто рассмеялся, вспомнив попытку разговора по телефону с Ви. — Не знаю, услышишь ли ты правильно то, что я хочу сказать.
— Мы сидим в четырех футах друг от друга. Но если ты хочешь поиграть в шарады, я не против. Это нас замедлит, но развлечет. Плюс разминка для ума.
Отлично.
— О чем ты… — Балз попытался не отвлекаться. — Прости, я что-то тебя не улавливаю.
Последовала короткая пауза. А потом Лэсситер перестал придуриваться.
— Ты хочешь знать, в тебе демон или больше нет.
— И? Я… я всю прошлую неделю не спал, но сегодня вырубился. Дважды. И она не приходила в мои сны.
Лэсситер сосредоточился на своих ногтях, изучая кутикулу как мастер маникюра, недовольный чужой работой — его брови были напряжены, губы сжаты в линию.
