А она ничего не сделала, просто наблюдала, как ее убивают.
Умереть — очень просто. Сложнее — жить.
Приняв такое решение, Эрика больше никогда не думала о том, чтобы закинуться таблетками и запить все водкой. Просто оставила мысли о самоубийстве. И это странно. Сидя в старой серебряной «Хонде», которую ей предоставили вампиры, в то время как ее любовник скрывается в подвале ее дома от солнечного света, а ее лучший друг и коллега боится, что она спрыгнет с моста… она внезапно ощутила благодарность за то, что осталась жива.
Пусть и жила она только ради страдания.
Глава 42
В кафетерии подземного лечебного центра, Рэйвин шла с подносом по лабиринту из пустых столов и стульев, а Нэйт тем временем поднялся на ноги. Почему-то он казался выше, чем она помнила, хотя возможно дело в том, что они впервые остались наедине. В прошлом всегда был кто-то рядом, в доме Лукаса, в клубе «Одуванчик», здесь, в этом комплексе.
— Я рад, что ты пришла поесть, — сказал Нэйт, отодвигая стул напротив своего места.
— Я только проснулась.
— Я тоже.
Когда она села, он помог ей задвинуть стул, хотя она и сама могла справиться. А потом он сел напротив нее, она принялась чистить апельсин, А Нэйт взял свой недоеденный сэндвич.
Какое-то время они ели в молчании, и эта тишина, казалось, поглощала все. Здесь в самом конце обеденной зоны, с закрытыми двойными дверями, в одиночестве, они были ограждены не только от близкого шума, но и от городского.
— У тебя есть вопросы, — сказала она в конце концов.
— Ну, да.
— Я не удивлена. Нужно многое осознать…
— Я все ждал, когда ты уйдешь, — выпалил Нэйт. А потом накрыл рот рукой так, будто сам удивил себя этим порывом."
"— Прости. — И своими словами она извинялась не только за то, что заставила его беспокоиться. — Мне, правда, жаль.
— Знаешь, каждый раз, когда я приходил в Дом Лукаса, я ожидал, что не найду там тебя. — Он вытер рот бумажной салфеткой. — И это твое право. Серьезно. Но мне кажется, что мы… друзья.
Поэтому я не хочу, чтобы ты уходила, а если ты решишь исчезнуть, я хочу иметь возможность попрощаться с тобой.
Рэйвин молчала какое-то время. Потом прошептала:
— Я не знаю, что на это ответить.
Он пожал плечами и доел свой хлеб с мясом.
— По крайней мере, ты не лжешь мне и не говоришь, что останешься. Но куда ты отправишься? И когда?
— Этого я не знаю.
Нэйт уставился на свою пустую тарелку, и Рэйвин гадала, что он видел на простом белом фарфоре.
