С другой стороны, когда твой парень убивает твоих родителей, твоего брата и едва не убивает тебя, а потом вскрывает себе вены и стреляет себе в голову, чтобы умереть в луже собственной крови, это привлекает интерес и внимание людей. Особенно когда не находишь очевидного мотива для подобного преступления."
"И вот в чем дело. В глобальном смысле, люди хорошо скрывают своих демонов. Тайные слабости, порочное прошлое, поступки, от которых сердце болит с приходом ночи? Народ, стоящий в очереди в «Старбакс» или на дороге в пробке, работающий вокруг тебя, проходящий мимо, скрывает подобные вещи.
Ну, если кто-то сильно перепьет, о чем-то можно догадаться. Или если человек грохнет слишком много народу, погрязнет в наркотиках или игроманией доведет себя до банкротства… но даже с очевидными маркерами, окружающие редко узнают подробности дела. С другой стороны, самое страшное событие в ее жизни стало достоянием общественности, достаточно вбить запрос в поисковое окно «Гугл». Черт, не только на «Википедии» была целая статья, недавно отредактированная свежими данными с отчетами десятилетней давности, о той ночи было около дюжины роликов на «юТуб».
Сейчас ей оставалось молиться, чтобы никто не додумался снять о ней документалку на «Нетфликс». Последнее, что ей нужно, листая раздел «В тренде» в бессонный час обнаружить историю своей семьи. И от понимания, что столько посторонних людей видели фотографии тел и смертельные раны ее матери, отца и брата, ее снова накрывала тошнота….
Эрика откатилась назад на кресле и выдернула мусорную корзину из-под стола. Заправив хвост за воротник рабочего пиджака, она склонилась над ведром, вспоминая, как делала тоже самое в доме на Примроуз.
Когда стоя на пороге розовой спальни, ее накрыли чувства, Эрика попыталась спуститься вниз и выбраться из дома в поисках свежего воздуха прежде, чем ее вырвет. На полпути на первый этаж стало ясно, что она не успеет, поэтому она перенаправила себя в сторону уборной на кухне.
Рухнув на колени, она обнаружила, что эта семья была из тех, кто держал на полу коврик в форме подковы, огибавший унитаз. Этот был бледно-голубого цвета в тон обоям и сочетался с таким же, лежащим перед умывальником-стойкой.
Гадая, зачем нужен коврик на полу при наличии обуви — ведь вряд ли кто-то зайдет в конкретно эту уборную босиком — колени Эрики испытали благодарность, пока ее саму тошнило.
— Дерьмо, — простонала она вслух.
