Только подумать, он не признал в отсутствии беспокойства целый отпуск. Жаль.
— Господин? Я могу вам помочь?
Ви отвел взгляд от нетронутого пульта. Фритц, их супер-дворецкий, появился в арочном проеме, словно у древнего доджена была настроена антенна на жителей этого особняка. Во фраке и со старым морщинистым лицом глава домохозяйства был тем, чей вид непременно навевал теплые чувства, будь Ви сентиментальным… но это не так.
Ну ладно. Может, он испытывал определенную привязанность к старику. Да ни один социопат не способен устоять перед Фритцем.
Не то, чтобы Ви был социопатом. Нисколько.
Ладно, как правило, он не был социопатом. Когда падшего ангела не было поблизости…
— Господин?
— Хэй, дружище. — Ви прокашлялся, собираясь с мыслями. — Ты нигде не видел Лэсситера?
— Нет, господин. — Доджен низко поклонился. — Ни в доме, ни на территории. Я могу призвать его?
И как, свесив пульт с балкона второго этажа и напевая «Спасибо тебе за дружбу»?
— Нет, я сам его найду. Спасибо.
— Я могу что-нибудь предложить вам?
Вопрос подвохом.
— Я в норме. Но спасибо.
Дворецкий снова поклонился, так низко, что едва не подмел пол.
— Дайте знать, если я могу быть вам полезен.
Когда доджен ушел, Ви подумал о том, чтобы налить себе «Гуся», но отказался от этой идеи. У него сегодня выходной, но кто знает, ночь только началась, и значит, хороших новостей ждать не приходится. Поэтому вместо того, чтобы успокоить тревожную голову алкоголем, он раскурил самокрутку. Потом забросил бычок в камин, закрыл глаза, трижды выругался и…
И как Дороти в ее рубиновых тапочках[20] несся ввысь, путешествуя потоком молекул на Другую Сторону, к Святилищу Девы-Летописецы, в место, где его мамэн чествовала свой культ долгие тысячелетия.
Принимая форму на вечнозеленом газоне, Ви хотелось избежать мыслей о той, что произвела его на свет, поэтому, зашагав вперед, он пытался смотреть на горы белого мрамора и греко-римскую архитектуру как третья незаинтересованная сторона: начиная с купальни до сокровищницы и библиотеки — в последний раз в одном месте столько колонн собрал сам Сети I[21] в Большом гипостильном зале[22] в Карнаке[23].
Да, в последнее время Вишес смотрел документальные фильмы о Древнем Египте.
Так или иначе, все здания, мимо которых он проходил, пустовали, и он с огромным удовольствием отмечал этот факт: с тех пор как Фьюри стал Праймэйлом и освободил Избранных от их службы, Святилище стало городом-призраком… на благо этим женщинам.
