Не нужно быть лингвистом и переводить названия, чтобы догадаться, что все они касаются мрачных тем. Герберт не станет отклоняться от стилистики Уэса Крэйвена[42] в книжной части своей коллекции.
Хотя, очевидно, больше он ничего не купит.
В другом конце комнаты строгая расстановка полок была не потревожена, а уничтожена, целые секции были выдраны из стены, кронштейны согнуты, планки из полированного дерева убрали. В центре этого хаоса в стене была вмятина… словно в нее бросили взрослого мужчину… а под местом удара на паркете с местами сколотым лаком было пятно.
— Я пригласила профессиональную уборку, — сказала Кери отстраненно, словно пыталась удержать себя в руках. — Компанию по вашей рекомендации. Они все убрали, и были очень милыми.
— Они помогают в сложных ситуациях.
Моргнув, Эрика увидела растянутое тело, кровь повсюду, торс разорван надвое от паха до горла, словно Герберта Камбурга с чудовищной силой дернули за ноги в стороны…
Зашипев от вновь вспыхнувшей головной боли, Эрика повернулась к пустой высокой витрине.
— Кери, скажите еще раз, что там было? — простонала Эрика. — Простите, кажется, я уже задавала этот вопрос.
— О, Боже. Я ее ненавидела. От нее пахло протухшим мясом, она всегда наводила на меня ужас. Как я рада, что ее украли.
— Что это была за книга? — Эрика потерла висок. — Клянусь, мне кажется, мы уже обсуждали это.
— Да, но ничего страшного. — Женщина достала мобильный телефон из заднего кармана джинсов и начала листать изображения на экране. — Я не знаю, что написано на обложке, но он отправлял мне фотографии, когда купил ее.
Он так гордился этим приобретением. Я помню, как он принес ее домой и вел себя как пьяный, хотя он совсем не пил. Он был буквально в экстазе… а. Вот она.
Вслух выразив отвращение, Кери повернула к ней телефон.
Эрика подошла к ней.
— Можно?
Кивнув, Кери передала ей мобильный, и Эрика перестала дышать, когда увеличила фотографию. Освещение было плохим, сама фотография немного смазанной, словно рука снимавшего дрожала.
Было невозможно понять размер книги, и она не смогла ничего прочесть на покрытой пятнами кожаной обложке.
Но Эрика испытала инстинктивное отторжение, ей сразу захотелось вернуть телефон хозяйке.
— Она так воняла, когда он купил ее, — пробормотала Кери. — Герб был одержим ей. Это был его новый малыш. Он всегда лелеял предметы в своей коллекции, но эта книга была для него ценнее всех. Я не могла прикоснуться к ней. А он не мог оторвать от нее своих рук.
