Восьмое правило дворянина

Нет, только те два острова на горизонте, других не было. На правом я заметил какую-то башню.

— Предлагаю разделиться, группа Сазонова пойдет направо, а мы пойдем налево, — предложил я.

Никаких возражений не последовало. Ну а какая разница, если бояться здесь некого, а вокруг все свои и спорить тоже некому?

Мы разошлись по своим направлениям и довольно скоро услышали крик Сазонова, который звал нас. Это ребята нашли осколки Сердца в башне и Портал на стене.

Василиса активировала его, затем уже совершила ставший для нас привычным ритуал по активации артефакта, покрытого темными рунами и бросила его в Портал, который подернулся широкими волнами.

Теперь оставалось только подождать немного. Я помог ей сесть на холодный пол, а сам устроился сзади, положив руки ей на плечи. Дыхание у нее было ровным и спокойным.

Удивительно, но в этот раз ее тело даже не дернулось ни разу. Будто она не контролировала нечто по ту сторону Портала, а просто спала это время. Да и в себя она пришла очень быстро, легко…

Открыла глаза и пожала плечами:

— Володь, нечего там смотреть.

Только время и силы теряю… На том острове, где стоит этот Портал, никого нет. Совсем никого, понимаешь? Во всяком случае, на том расстоянии, которое я могу пройти, сохраняя контроль над этим существом, для нас нет ничего, что может представлять хоть какую-то опасность…

— Ну хоть что-то там есть? — поинтересовался у нее Минин.

— Леша, не задавай странных вопросов. Ясное дело, там что-то есть, — ответила ему Подарина.

 — Мне иногда хочется щелкнуть тебе подзатыльник, чтобы у тебя винтики на место встали.

— Тихонько, ребята. Другой вопрос. Василиса, островов много? — спросил я, вытаскивая из пояса шприц-тюбик с «Оптимумом».

— Ага, — кивнула она и воткнула себе шприц-тюбик в бедро. — Острова. Но они слишком далеко, чтобы я могла их пощупать.

— Значит будем действовать опытным путем, — сказал Сазонов."

"— Ну, а ты, Любомир, что скажешь? Какие там шансы на успех? Теперь-то ты уже все наши переменные знаешь, — спросил я у Щетинина, который наклонился над Соловьевой и слушал ее с таким видом, как будто понимал девушку через слово.

— Сложно сказать определенно, — наконец ответил он и закрыл глаза.

— Это еще почему? — не собирался сдаваться я. — Ты уж давай, заканчивай мысль, если начал.

Он открыл глаза и закончил:

— Процесс проверки истинности решения вашего вопроса, Владимир, будет слишком продолжительным… Два в уме…

— Ладно, я понял, — кивнул я.