Взгляд Майка застыл на разбросанных по полу картах. Губы его оттянулись, обнажив зубы.
Лицом вверх лежали два пиковых туза.
– Это невозможно, – вырвалось у Майка. – Я только что вскрыл колоду. Смотри. – Он указал на ящик для мусора, который стоял у входа в гараж, и Билл увидел целлофановую обертку. – Как в одной колоде могут оказаться два пиковых туза?
Билл наклонился и поднял тузы.
– Ты сможешь разбросать по полу целую колоду так, чтобы только две карты легли лицом вверх? – спросил он. – А этот вопрос еще более ин…
Он перевернул тузы, посмотрел, потом показал Майку: у одного рубашка синяя, у другого – красная.
– Господи Иисусе, Майки, во что ты нас втянул?
– И что ты собираешься с ними делать? – бесстрастно спросил Майк.
– Поставить на место, – ответил Билл и вдруг рассмеялся. – Именно это мне предлагается с ними сделать, так? Если для магии требуются какие-то предварительные условия, они тем или иным образом неизбежно реализуются. Я прав?
Майк не ответил. Он наблюдал, как Билл подошел к заднему колесу Сильвера и закрепил игральные карты.
Его руки еще дрожали, и на это ушло время, но в конце концов он справился, вдохнул, задержал выдох и крутанул колесо. В гаражной тишине игральные карты с пулеметной скоростью захлопали по спицам.
– Пошли, – мягко позвал Майк. – Пошли, Большой Билл. Я приготовлю нам что-нибудь поесть.
Бургеры они смели и теперь сидели, курили, наблюдая, как на заднем дворе Майка темнота начинает проступать из сумерек. Билл достал бумажник, вытащил чью-то визитку и написал на обратной стороне предложение, которое не давало ему покоя с того самого момента, как он увидел Сильвера в витрине магазина «Подержанная роза, поношенная одежда».
Показал Майку, который внимательно прочитал и поджал губы.
– Тебе это что-нибудь говорит? – спросил Билл.
– «Через сумрак столб белеет, в полночь призрак столбенеет». – Майк кивнул. – Да, говорит.
– Тогда скажи мне. Или ты собираешься вновь п-п-предложить додуматься самому?
– Нет, – ответил Майк, – думаю, в этом случае я могу тебе сказать.
Это скороговорка. Используется как упражнение для шепелявых и заик. Тем летом твоя мать пыталась научить тебя выговаривать ее. Летом 1958 года. Ты частенько ходил и бормотал эту скороговорку себе под нос.
– Правда? – спросил Билл, а потом медленно сам же и ответил: – Да, ходил.
– Должно быть, ты очень хотел ее порадовать.
Билл, который вдруг почувствовал, что сейчас заплачет, только кивнул. Ответить не решился.
– У тебя ничего не вышло, – продолжил Майк.
