Да в той самой Церковной школе, куда он ходит по твоему настоянию, учительница сказала им, что черные не так хороши, как белые, поскольку Хам, сын Ноя, смотрел на своего отца, пьяного и голого, а вот два других мальчика глаза отвели. Поэтому сыновья Хама навсегда обречены рубить дрова и таскать воду. И Майки говорит, что она, рассказывая эту историю, смотрела на него.
Джессика вскинула глаза на мужа, притихшая и несчастная. Две слезы, по одной из каждого глаза, появились и медленно поползли по щекам.
– И никуда от этого не деться?
Ответил он мягко, но безжалостно. В те времена жены верили мужьям, и у Джессики не было повода сомневаться в ее Уилле.
– Нет. От слова «ниггер» никуда не деться ни теперь, ни в мире, в котором нам суждено жить, тебе и мне. Ниггеры Мэна все равно ниггеры. Иной раз я думал, что вернулся в Дерри по одной причине – здесь об этом не забудешь. Но я поговорю с мальчиком.
На следующий день он позвал Майка в амбар. Сел на дышло бороны, похлопал по ней, приглашая сына сесть рядом.
– Тебе лучше бы держаться подальше от этого Генри Бауэрса.
Майк кивнул.
– Его отец полоумный.
Майк снова кивнул. Об этом в городе говорили. Майк лишь несколько раз мельком видел Бауэрса-старшего и только получил подтверждение этого вывода.
– Я не говорю, что у него чуть-чуть съехала крыша. – Уилл закурил баглеровскую сигарету 65 и посмотрел на сына. – Он в трех шагах от безумия. И таким вернулся с войны.
– Мне кажется, Генри тоже псих. – Майк говорил тихо, но твердо, что Уилла порадовало… хотя он, куда как более умудренный жизнью, едва не погибший в спаленном клубе, который назывался «Черное пятно», не верил, что такой ребенок, как Генри, мог быть безумным.
– Знаешь, он слишком много слушал отца, но это естественно, – ответил Уилл. И однако в этом вопросе Майк был ближе к истине. То ли из-за тесного общения с отцом, то ли по какой-то другой причине – из-за чьего-то внешнего воздействия – Генри медленно, но неотвратимо скатывался в пучину безумия.
– Я не хочу, чтобы ты всегда и от всего убегал, – продолжил Уилл, – но поскольку ты негр, иной раз это оптимальный выход. Ты понимаешь, о чем я?
– Да, папа, – ответил Майк, думая о Бобе Готиере, который пытался объяснить Майку, что «ниггер» не может быть плохим словом, так как оно не сходит с языка его отца. Более того, убеждал Майка Боб, это хорошее слово.
