– И это прослеживается с самого начала? – спросил Бен.
Майк кивнул.
– 1715–1716-й, с 1740 по 1743-й, вот уж выпал тяжелый период, 1769–1770-й, и так далее, до настоящего времени. У меня ощущение, что с каждым разом все становится хуже и хуже, возможно, потому, что за каждый цикл населения в Дерри прибавляется, а может, причина другая. И в 1958 году цикл вроде бы оборвался преждевременно. Нашими стараниями.
Билл Денбро наклонился вперед, у него засверкали глаза.
– Ты уверен в этом? Уверен?
– Да, – кивнул Майк.
– Во всех других случаях число отдельных убийств достигало максимума где-то в сентябре, а потом все заканчивалось массовой гибелью людей. Жизнь в городе возвращалась в норму где-то к Рождеству… в крайнем случае к Пасхе. Другими словами, каждые двадцать семь лет наступал «плохой период» продолжительностью от четырнадцати до двадцати месяцев. Наш плохой период начался убийством твоего брата в октябре 1957-го и резко оборвался в августе 1958 года.
– Почему? – тут же спросил Эдди, дыхание его стало резким.
Билл помнил, как свистел Эдди при вдохах, когда начинался приступ астмы, и знал, что сейчас тот схватится за «сосалку для легких». – Что мы сделали?
Вопрос повис в воздухе. Майк уже собрался ответить… но лишь покачал головой.
– Вы вспомните. Со временем вы вспомните.
– А если нет? – спросил Бен.
– Тогда не останется ничего другого, как уповать на Божью помощь.
– Девять детей погибли в этом году, – покачал головой Ричи. – Господи.
– Лайзу Альбрехт и Стивена Джонсона нашли в конце 1984-го.
В феврале исчез подросток, Деннис Торрио. Ученик средней школы. Его тело обнаружили в Пустоши в середине марта. Изувеченное. А это лежало рядом.
Фотографию Майк достал из того кармана, в который убрал блокнот. Пустил ее по кругу. Беверли и Эдди недоуменно взглянули на нее, но Ричи Тозиер отреагировал куда как резче. Выронил ее, словно обжег пальцы.
– Господи! Господи, Майк! – Ричи посмотрел на него огромными от ужаса глазами и тут же передал фотографию Биллу.
Взглянув на нее, Билл почувствовал, как мир затягивает серой пеленой.
Какое-то мгновение он не сомневался, что сейчас грохнется в обморок. Потом услышал стон и понял, что застонал он сам. А потом тоже выронил фотографию.
– Что такое? – услышал он вопрос Беверли. – Что это значит, Билл?
– Это школьная фотография моего брата, – наконец ответил Билл. – Это Дж-Джорджи. Фотография из его альбома. Та, что пропала. Та, что подмигивала.
Они вновь пустили фотографию по кругу.
