Но с того дня и до четвертого сентября или около того, когда мы снова пошли в школу, – полная пустота. Нет даже смутных воспоминаний – все стерто. За одним исключением. Я вроде бы помню Билла, что-то кричащего о мертвых огнях.
Рука Билла судорожно дернулась. Задела одну из пустых бутылок, которая свалилась на пол и грохнула, как бомба.
– Ты поранился? – привстав, спросила Беверли.
– Нет, – ответил Билл. Хриплым, сухим голосом. Кожа покрылась мурашками. Череп будто увеличивался в размерах. Билл буквально почувствовал,
(мертвые огни)
как он все сильнее и сильнее растягивает кожу на лице.
– Я подниму…
– Нет, сядь. – Билл хотел посмотреть на нее и не смог. Не мог отвести глаз от Майка.
– Ты помнишь мертвые огни, Билл? – мягко спросил Майк.
– Нет. – Губы у него онемели, как случается, когда стоматолог чуть переусердствует с новокаином.
– Ты вспомнишь.
– Очень надеюсь, что нет.
– Все равно вспомнишь, – ответил Майк. – Но пока… нет. Я тоже не помню. А кто-нибудь из вас?
Все покачали головами.
– Но мы что-то сделали, – ровным тоном продолжил Майк. – В какой-то момент смогли создать что-то вроде групповой воли. В какой-то момент вышли на какой-то особый уровень взаимопонимания, сознательно или бессознательно. – Он нервно поерзал. – Господи, как же мне хочется, чтобы Стэн был с нами. У меня есть ощущение, что Стэн, с его склонностью к упорядоченности, смог бы выдвинуть какую-нибудь идею.
– Может, и смог бы, – кивнула Беверли. – Может, потому-то он и покончил с собой.
Может, он понимал, что если и было какое-то волшебство, то для взрослых оно не сработает.
– А я думаю, что сработает, – возразил Майк. – Потому что у нас шестерых есть еще одна общая особенность. Любопытно, кто-нибудь понял, о чем я?
На этот раз Билл открыл рот – и тут же его закрыл.
– Ну же. – Майк смотрел на него. – Ты знаешь, что это. Я это вижу по твоему лицу.
– Не уверен, что знаю, – ответил Билл, – но думаю, что м-мы все бездетны.
Это т-так?
Последовали мгновения изумленного молчания.
– Да, – кивнул Майк. – Так.
– Матерь Божья и все ангелы! – негодующе воскликнул Эдди. – И какое отношение имеет все это к цене фасоли в Перу? С чего ты решил, что у всех в этом мире должны быть дети? Это же бред!
– У вас есть дети? – спросил Майк.
– Если ты, как и говорил, не упускал нас из виду, то чертовски хорошо знаешь, что нет. Но я по-прежнему считаю, что это ничего не значит.
