Если вы здесь, пожалуйста, поторопитесь.
Он лег на бок и подтягивал ноги к груди, пока не принял позу эмбриона. Дважды обмотал ремень вокруг правой руки и сосредоточился на том, чтобы удержать мир, уплывающий за ватные шарообразные облака серого.
– Привет тебе, как дела? – кричал Пеннивайз из свисающей со стола, болтающейся трубки. – Как поживаешь, ты, паршивый черномазый? Привет…
4
Канзас-стрит – 12:20
…тебе, – сказал Генри Бауэрс. – Как поживаешь, ты, маленькая манда?
Беверли отреагировала мгновенно – повернулась, чтобы убежать.
Такой быстрой реакции они не ожидали, и ей, наверное, удалось бы оторваться… если б не волосы. Генри потянулся к ним, схватил несколько длинных прядей и дернул на себя. Ухмыльнулся ей в лицо. Дыхание его было густым, теплым и вонючим."
"– Как поживаешь? – спросил ее Генри Бауэрс. – Куда идешь? Собралась снова поиграть со своими говенными друзьями. Я собираюсь отрезать тебе нос и заставить тебя съесть его. Тебе это понравится?
Она пыталась вырваться.
Генри смеялся и, держа за волосы, дергал голову из стороны в сторону. Лезвие ножа блестело опасностью в пробивающемся сквозь дымку солнечном свете.
Загудел автомобильный клаксон. Долго и протяжно.
– Эй! Эй! Что это вы делаете? Отпустите девочку!
За рулем хорошо сохранившегося «форда» модели 1950 года сидела старушка. Она свернула к тротуару и наклонялась через укрытое одеялом пассажирское сиденье, чтобы посмотреть в боковое окно. При виде ее сердитого честного лица из глаз Виктора Крисса впервые ушла ошарашенная пустота, и он нервно взглянул на Генри.
– Что?..
– Пожалуйста! – пронзительно закричала Бев. – У него нож! Нож!
Злость на лице старушки сменилась озабоченностью, удивлением и страхом.
– Что вы делаете? Отпустите ее!
На другой стороне улицы – Бев это видела совершенно отчетливо – Герберт Росс поднялся с кресла на своем крыльце, подошел к перилам. Посмотрел на улицу. Лицо его оставалось таким же пустым и бесстрастным, как и у Рыгало Хаггинса. Он сложил газету, повернулся и скрылся в доме.
– Отпустите ее! – пронзительно прокричала старушка.
Генри оскалился и внезапно побежал к ее автомобилю, таща Беверли за волосы. Бев споткнулась, упала на одно колено, а он продолжал ее тащить, вызывая мучительную чудовищную боль. Она чувствовала, как выдираются волосы.
Старушка закричала и торопливо подняла стекло на пассажирской дверце. Генри, не переставая реветь, ударил ножом, и лезвие заскользило по стеклу.
