Дома стояли темные, лишь кое-где горели ночники.
Ага. Канализационная решетка.
Шарик с улыбающейся физиономией, привязанный к одному из стальных прутьев, покачивался под слабым ветерком.
Генри поднялся на ноги, прижимая к животу липкую руку. Ниггер приложил его крепко, но Генри приложил ниггера сильнее. Дассэр. И Генри чувствовал, что по сравнению с ниггером он еще очень легко отделался.
– Парню крышка, – пробормотал Генри и, пошатываясь, миновал воздушный шарик. Свежая кровь, продолжающая сочиться из раны на животе, заблестела на руке.
– С ним покончено. Сделал сопляка. Сделаю их всех. Будут знать, как бросать камни.
Мир покачивался на длинных, пологих волнах, тех самых комберах, какие показывали по стоящему в палате телику перед каждой серией «Отдела 5-О»,
(арестуй их, Дэнно, ха-ха, Джек гребаный Лорд 130 в порядке. Джек гребаный Лорд очень даже в порядке)
и Генри мог Генри мог Генри мог почти…
(слышать звук, который издавали большие парни с Оаху, когда поднимались на гребень и сотрясали
(сотрясалисотрясалисотрясали
(реальность мира.
«Пайплайн» 131. «Шантис» 132. Помните «Пайплайн»? «Пайплайн» была очень ничего. «Уайп-аут» 133. Безумный смех в самом начале, напоминающий смех Патрика Хокстеттера. Гребаный пидор. Дрочил себе, как и мне)
что его волновало, так это
(черт, гораздо лучше, чем хорошо, все просто ОТЛИЧНО, все ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО
(хорошо Пайплайн седлай ее не отступай мои ребята ловят волну и
(седлают
(седлаютседлаютседлают
(волна и тротуар серфингуют со мной седлай
(волну седлай мир но держи)"
"ухо в голове: оно продолжало слышать тот громкий дребезжащий звон; глаз в голове: он продолжал видеть голову Виктора, поднимающуюся на конце той пружины, с веками, и щеками, и лбом, татуированными розочками крови.
Генри смотрит налево и сквозь застилающий глаза туман видит, что дома уступили место высокой зеленой изгороди. Над ней возвышается узкая, мрачная викторианская глыба Теологической семинарии. Все окна темны. Последние выпускники покинули стены семинарии в июне 1974 года.
Тем же летом двери семинарии закрылись, и если кто теперь и входил в это здание, то в одиночестве… и по разрешению клуба болтливых женщин, которые именовали себя «Историческим обществом Дерри».
Генри подошел к дорожке, которая вела к парадной двери. Ее перегораживала тяжелая цепь, с которой свисала металлическая табличка с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ТЕРРИТОРИЯ ОХРАНЯЕТСЯ ПОЛИЦЕЙСКИМ УПРАВЛЕНИЕМ ДЕРРИ».
