Скорее от неожиданности, чем от боли. Беверли увернулась от второго. Камень упал на землю и скатился через люк в клубный дом.
– Т-ты по-омнишь пе-ервый де-ень, ко-огда ты п-пришел сю-юда? – прокричал Билл, перекрывая гром. – Ко-огда за-акончились за-анятия?
– Билл… – начал Ричи.
Билл вскинул руку, приказывая замолчать, его глаза не отрывались от Бена, пригвоздив того к земле.
– Конечно, – ответил Бен, пытаясь смотреть во все стороны одновременно. С кустов лилась вода, их гнуло из стороны в сторону чуть ли не до земли.
– Ша-а-ахта. На-а-асосная станция. Ту-у-уда мы до-олжны по-ойти. Отведи нас!
– Но…
– О-о-отведи нас ту-у-уда!
Из кустов вновь полетели камни, и на мгновение Билл увидел лицо Виктора Крисса, испуганное, ошарашенное и яростное. А потом камень ударил ему в скулу, и теперь уже Майк удержал Билла от падения. На мгновение в глазах у него потемнело. Щека онемела. Потом чувствительность вернулась пульсирующей болью, и он ощутил текущую кровь. Провел рукой по щеке, дернулся, нащупав растущую болезненную шишку, посмотрел на кровь, вытер руку о джинсы.
Его волосы трепал ветер.
– Научит тебя бросать камни, заикающийся говнюк! – Генри то ли кричал, то ли смеялся."
"– О-о-отведи нас! – проорал Билл. Теперь он понимал, почему послал Эдди за Беном; именно через ту насосную станцию им следовало войти в тоннели, через нее, и никакую другую, и только Бен мог отличить ее от других: все они выстроились вдоль берегов Кендускига, пусть и не на одинаковом расстоянии друг от друга.
– На-айди ее! Че-ерез не-е-ее мы по-опадем в‐вниз. До-о-оберемся до О-О-Оно!
– Билл, ты не можешь этого знать! – воскликнула Беверли.
– Я знаю! – яростно прокричал он ей – им всем.
Бен еще мгновение стоял, облизывая губы, глядя на Билла. Потом повернулся и побежал через поляну к реке. И тут же ярчайший зигзаг молнии прорезал небо, лилово-белый, а последовавший за ним раскат грома заставил Билла отшатнуться. Мимо его носа пролетел камень размером с кулак и угодил Бену в зад.
Тот вскрикнул от боли, и рука его метнулась к ушибленному месту.
– Получай, жирдяй! – Генри по-прежнему то ли кричал, то ли смеялся. Зашуршали, затрещали кусты, и Генри появился на поляне. Дождь, и без того нешуточный, превратился в ливень. Вода стекала по волосам Генри на брови, вниз по щекам. Улыбка демонстрировала все его зубы. – Научит тебя, как бросать ка…
Майк подобрал доску, оставшуюся после строительства крыши клубного дома, и швырнул ее.
