Тревога и желание. Разница между «смогу ли» и «хочу» – разница между взрослым, который просчитывает стоимость, и ребенком, который просто платит и уходит, к примеру. Разница в целый мир. И при этом не такая уж большая. Если на то пошло, муж и жена – одна сатана. То же самое вы чувствуете, когда вагончик на русских горках оказывается на вершине первого крутого спуска, где, собственно, и начинается заезд.
Тревога и желание. Что ты хочешь и что боишься попробовать. Где ты был и куда хочешь прийти. Что-то такое есть в рок-н-ролльной песне о том, как тебе нужны девушка, автомобиль, место, куда попасть и где остаться.
«Ох, пожалуйста, Господи, Ты можешь это понять?»
Билл на мгновение закрыл глаза, чувствуя мягкий, мертвый вес жены за спиной, чувствуя холм, который находился где-то впереди, чувствуя удары собственного сердца.
Держись, смелее, не отступай.
Он вновь покатил Сильвера.
– Хочешь подпустить немного рок-н-ролла, Одра?
Нет ответа. Ну и ладно. Он-то готов.
– Тогда поехали.
Билл закрутил педали.
Сначала получалось не очень. Сильвера опасно мотало из стороны в сторону, вес Одры не способствовал устойчивости… но, вероятно, она как-то старалась поддержать равновесие, даже бессознательно, иначе они бы рухнули. Билл встал на педали, его руки с невероятной силой сжали рукоятки руля, голову он вскинул к небу, глаза превратились в щелочки, жилы на шее вздулись.
«Свалюсь прямо здесь, расшибу ее голову и свою…»
(нет, не свалишься, давай, Билл, давай, сукин сын)
Он стоял на педалях, крутил их, чувствуя каждую сигарету, которую выкурил за последние двадцать лет, в повысившемся кровяном давлении и учащенном биении сердца.
«Да пошли вы!» – подумал он, и охватившая его безумная радость растянула губы в улыбке.
Игральные карты, издававшие одиночные выстрелы, теперь принялись щелкать чаще. Это были новые карты, специальные карты для велосипедов, и щелкали они хорошо и громко. Билл почувствовал, как ветер начал обдувать его лысую голову, и улыбка стала шире.
«Ветер – моя работа, – подумал он. – Я создаю ветер, нажимая на эти гребаные педали».
В конце улицы высился знак «СТОП». Билл начал тормозить… а потом (улыбка стала еще шире, обнажая все больше и больше его зубов) снова нажал на педали.
Проигнорировав знак «СТОП», Билл Денбро повернул налево, на Верхнюю Главную улицу над Бэсси-парк. Вновь не учел веса Одры, и они едва не перевернулись. Велосипед повело в сторону, он наклонился, потом выпрямился.
