– Если захотите, чтобы вас куда-то отвезли, позвоните в «Биг йеллоу» и попросите передать заказ Дэйву. Назовите меня по имени.
– Я просто попрошу передать заказ религиозному человеку, – улыбнулся Билл. – Тому, который уже присмотрел себе участок на «Горе надежды».
– Вы все поняли, – рассмеялся Дэйв. – Удачного вам дня.
– И вам тоже, Дэйв.
Билл немного постоял под легким дождем, наблюдая, как отъезжает такси. Вдруг понял, что собирался задать таксисту еще один вопрос, но забыл… возможно, сознательно.
Он хотел спросить, нравится ли Дэйву жить в Дерри.
Билл резко повернулся и вошел в «Нефрит Востока». Майк Хэнлон ждал в вестибюле – сидел в плетеном кресле с огромной расширяющейся спинкой. Он поднялся, и Билл почувствовал, как по нему, сквозь него, прокатилось чувство нереального. Ощущение раздвоенности вернулось, только теперь более сильное, более ужасное.
Он помнил мальчика ростом пять футов и три дюйма, стройного, проворного. Перед ним стоял мужчина ростом пять футов и семь дюймов, худощавый, в одежде, которая висела на нем как на вешалке, с глубокими морщинами на лице, говорившими о том, что мужчине далеко за сорок, а не тридцать восемь или около того.
Потрясение, которое испытал Билл, должно быть, отразилось на его лице, потому что Майк спокойно сказал:
– Я знаю, как выгляжу.
Билл покраснел.
– Не так уж и плохо, Майк. Просто я помню тебя мальчиком. И все.
– Все?
– Ты выглядишь немного уставшим.
– Я немного устал, но я это переживу. Надеюсь. – Он улыбнулся, и улыбка осветила его лицо.
В ней Билл увидел мальчишку, которого знал двадцать семь лет назад. Как старая деревянная Городская больница ушла в тень под напором современных стекла и бетона, так и мальчика, которого знал Билл, замаскировали неизбежные аксессуары возраста. Морщины на лбу, морщины от уголков рта, седина на висках. Но старая больница, пусть и ушедшая в тень, все равно оставалась на месте, а посему никуда не делся и знакомый Биллу мальчишка.
Майк протянул руку:
– Добро пожаловать в Дерри, Большой Билл.
Билл руку проигнорировал, обнял Майка.
Майк крепко прижал его к груди, и Билл плечом и шеей почувствовал его жесткие курчавые волосы.
– Если что не так, Майк, мы это поправим. – Билл слышал слезы в своем голосе и не пытался их скрывать. – Один раз мы с этим справились, с-справимся и те-еперь.
Майк оторвался от Билла, подержал на расстоянии руки, и хотя по-прежнему улыбался, его глаза очень уж блестели. Он достал носовой платок, вытер глаза.
– Конечно, Билл. Будь уверен.
