Восстающая из пепла

Тогда я отползла от него, прикрыв обнаженную грудь простыней, в которую он меня завернул.

Дориан в мгновение принял свой истинный облик. На мои обвинения ответил язвительно. Но тогда он неважно себя контролировал. Я видела, что он волнуется и возбужден, видела вожделение в его взгляде. Это мне было хорошо знакомо. Максиан часто смотрел на меня так. И я осознала главное: я боюсь близости с мужчиной. Одна мысль об этом вызывает во мне нервную дрожь, панику и неконтролируемый страх. Только мысль. Если ко мне кто-то прикоснется? Если поцелует?

Максиан не просто удерживал меня возле себя, его личность до сих пор довлеет надо мной и вызывает страх.

Я не желала трястись от страха. Слова Дориана о том, что я, возможно, сама желала привлечь его внимание, взбесили. Хотела показать, насколько его слова не вяжутся с истиной. Сбросила простыню, представ перед ним обнаженной. Он пожирал меня голодным взглядом. Какой-то частью сознания я даже пожелала, чтобы он отпустил самоконтроль. И сразу же содрогнулась от ужаса, стоило представить, что он так и поступит. Надела его рубашку и ушла.

Просто ушла, унося в сердце горечь и печаль. Даже не от несбывшегося с Дорианом. Пусть я и признавала, что он привлекает меня, даже больше, чем привлекает, я понимала, что будущего у нас не может быть. Мы даже любовниками не станем. Он дракон, меня считает человеком, представителем низшей расы. Максимум между нами произойдет – ни к чему не обязывающая ночь любви, после которой он предпочтет сделать вид, что ничего не было.

Я так не хочу, ведь я мечтала о любящей семье, детях. Теперь же осознала, что не смогу подпустить к себе мужчину. Это сторона жизни для меня была закрыта.

Именно поэтому я перевелась на другой факультет. Там могла увлечься учебой и работой над новыми разработками, не вспоминать о единственном мужчине, разрушающем мой самоконтроль одним лишь фактом своего существования. Кажется, мне даже удалось. Только казалось. Стоило увидеть его сегодня на поле, как сердце понеслось вскачь, щеки опалило румянцем.

Спрятала свою реакцию за злостью. И вот теперь я буду видеть его постоянно, общаться с ним. Нет, надо что-то делать. Отказаться.

С такими мыслями я вошла в свою комнату. По сформировавшейся привычке прошла к секции, отделенной темной ширмой. Там, в магическом круге, поддерживающимся четырьмя стихиями, стояла урна с прахом матери. Система пропускала потоки магии через урну, была автономна, не теряла энергию, выпуская её наружу.