Восстающая из пепла

Он провел возбужденной плотью по складочкам, заставив меня сильнее сжаться. – Гордая, неприступная. Как меня бесило твое упрямство.

Он резко толкнулся, входя на всю длину. Я ахнула от боли, попыталась рвануть вперед, но он удержал меня за бедра, жестко фиксируя мое положение. По щекам заструились потоки слёз. Максиан задвигался быстро, резко, не обращая внимания на моё состояние. Его участившееся дыхание вторило моим тихим всхлипам."

"Боль никуда не ушла, наоборот, будто усилилась. А Максиан толкался всё глубже и сильнее, подстраивая мое тело под себя.

По бедрам струилось что-то горячее. Эта пытка всё длилась и длилась. Больше не было сил плакать, я просто тихо всхлипывала, уткнувшись в ладони лицом. Максиан задвигался быстрее, сжал мои бедра настолько сильно, что наверняка завтра появятся синяки. А потом затих, громко простонав.

Наконец, он выскользнул из меня. Поднялся на ноги. Света от окна было достаточно, чтобы я видела сквозь полуоткрытые веки, как он оглядывает меня, лежащую у его ног, униженную, заплаканную, его новую собственность, игрушку, о которой он давно мечтал.

Почти явственно ощущала нити печати, что стальными цепями сковали мое тело, мою волю, лишили свободы, держали в клетке. В этот момент во мне будто что-то сломалось, просто щелкнул переключатель. Рухнула на бок, уже почти не ощущая своего тела. И уплыла, наконец, в спасительную темноту.

Волна тепла заставила ожить сознание. Мысли текли вяло. В теле царил холод. Тепло расходилось от руки, которую кто-то держал.

– Бессмысленно, – услышала я незнакомый мужской голос. – Она рассеивает любую магию.

– Что это значит? – требовательно спросил Максиан.

– Понимаете, рьен фон Нейкер, целительная магия должна получить отклик от источника боли или заражения. Ее…хм… повреждения я залечил. Больше повреждений нет.

– Почему тогда она не приходит в себя?

– Видимо, не хочет.

– И вы считаете, это ответ лекаря?!

– Я пытаюсь объяснить мягче.

– Объясните, по существу.

– Хорошо, – голос лекаря стал жестче.

 – Человек тяжело переносит насилие. Женщины же ещё тяжелее переносят надругательство и принуждение. Настолько тяжело, что теряют волю к жизни. Терра Ортен отрезала себя от внешних источников магии, замкнув их на себе.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил он потерянно.

– Артефакты, поддерживающие настойки. Остается ждать и надеется, что она очнется.

– Что значит надеяться, что она очнется?

– Терра Ортен маг. Нам неизвестно, что она сделала.