Восстающая из пепла

Даже не приняла его предложения вместе пойти на бал. Он помнил, как она была прекрасна в этом синем бальном платье. И вот уже половину ночи её нет. Где она?!

Максиан сорвал с себя сюртук и со злостью швырнул его в кресло. Это ведь не просто влечение, не вожделение. Он, как последний дурак, влюбился в неё. Аристократ в простолюдинку. Безответно. Смешно, если бы не было так грустно. Ариадна поднималась по лестнице, тихо напевая про себя мелодичную мелодию и чуть покачиваясь под незамысловатый мотив. Грациозна, как всегда.

И снова она отгородилась от него.

– Я тебя люблю! – воскликнул он в отчаянии. Была надежда, что она откликнется. Но она посмотрела с жалостью на него. Простолюдинка с жалостью на аристократа! Не может ответить взаимностью?! Он поцеловал её насильно. Обнял. Наслаждался теплом нежных губ, её ароматом. И готов был взвыть от досады, когда Ариадна не ответила, а пригрозила тем, что будет защищаться.

Теперь он уверился, что она говорит искренне. Та, о которой он мечтает последние полтора года, не испытывает к нему ничего, кроме разочарования.

И страха. Боится не зря, подумал с горечью Максиан. Уже по реакции Ариадны он понял, что прав. Она владеет тремя стихиями. Скрывала она свой дар хорошо. Не будь он ей так одержим, и не следи за ней постоянно, тоже бы ни о чем не догадался.

Даже подписывая контракт она сумела опустить его. Отказалась от платы. Не шлюха. Ну конечно! Он злился. На неё, на то, что добился своего только шантажом. Старое желание унизить всплыло в мыслях.

Он раздел её и толкнул на пол. Она стояла на коленях! Королева школы на коленях.

Она ещё попыталась взбрыкнуть. Максиан прижал её грудью к полу. Какая же она соблазнительная. Большая грудь, округлые бедра, тонкая талия. Он бы мог часами зацеловывать это безупречное тело. Но он желал отомстить, унизить, показать её место. Опустил соблазнительное белье и вошел в один толчок. Какая же она была узкая, горячая. Ариадна вскрикнула, забилась под ним. И он задвигался сильнее, вбивался в неё с яростью, наказывая за свои унижения.

Старался оттягивать разрядку.

Не шлюха, она говорила, а вон как течёт. Похоже, любит, когда жестко. После того, как закончил, он поднялся. Смотрел на неё и не чувствовал удовлетворения. Наоборот, ощущал себя мерзко. В комнате было темно, лишь свет фонарей из окон немного освещал её обнаженную фигуру. Она не пыталась подняться. Потом просто повалилась на бок и затихла."

"– Ариадна, – позвал он.