Восстание

 — Кабы их, сыновей-то, десяток был, кабы они купленные… Одного вырастила, и того по тюрьмам да острогам в могилу свели…

Заглушая голос женщины, протяжно взвыл обеденный гудок, и сильней повалил густой дым из заводских труб. Небо, как копотью, затянуло сизой хмарой, и ослепленное солнце казалось черным. Стало пасмурно, как перед грозой.

Каторжная вдова подошла к толстому кряжу, развязала узелок и разложила на платке ломтики ржаного хлеба, соленые огурцы и куски вареного мяса.

Грохот листопрокатных станов смолк. Отчетливо послышался плеск воды у заводской плотины, смешанный с посвистом ветра в голых ветвях деревьев.

Ворота растворились с протяжным скрипом.

Нагих посмотрел на заводской двор. Он увидел вымощенную круглым булыжником дорогу, груды железного лома, клубки спутанной металлической стружки, кучи битого кирпича и черные стебли мертвого чертополоха с висящими, как грязные тряпицы, измятыми, рваными листьями.

По двору небольшой толпой шли рабочие.

Нагих вглядывался в их лица с надеждой увидеть среди других Павла Берестнева и в то же время невольно следил за каторжной вдовой.

Он заметил, что жены рабочих тоже исподтишка наблюдают за старухой с жалостью и любопытством. Никто ни о чем не спрашивал старуху, и никто не осмеливался заговорить с ней. Все делали вид, что не замечают ее.

Выходя из ворот, рабочие отыскивали жен и присаживались на бревна за трапезу.

Однако, когда старуха поднялась и, стуча посохом, направилась к молодому веснушчатому парню с измазанным сажей лицом, все невольно обернулись в ее сторону.

— Тебе никто сегодня не принес обед? — спросила она, останавливаясь подле парня.

— Некому носить мне обед, я приезжий, — сказал парень.

— Нелегко работать голодному… Идем, я накормлю тебя, — сказала старуха.

— Ладно нам и так… — Парень с ожесточением поковырял пальцем в ухе. — Ничего со мной не сделается, подожду до вечера…

— Идем… У меня припасен обед, — повторила старуха.

— Мне нечем платить… Вот заработаю, тогда придешь…

— Денег мне не нужно, — сказала старуха. — Идем…

Парень взглянул на ветхое пальто каторжной вдовы и махнул рукой.