Восстание

Лебедеву показалось, что Колчак не слушает его; он кашлянул и предупредительно замолчал.

Но Колчак все слышал.

— В каких уездах? — спросил он.

Лебедев сразу не понял.

— Что прикажете, ваше превосходительство?

— В каких уездах вспышки? — повторил Колчак.

— В Енисейском, Ачинском, Красноярском и Канском. Там много переселенческих сел, там укрылись после переворота красногвардейцы. — Лебедев посмотрел в листок, который держал перед собой. — В рапорте начальник охраны полковник Кадинец доносит, что движение крестьян в Енисейской губернии принимает угрожающую форму.

Местность там гористо-таежная, малодоступная для карательных отрядов, особенно в зимнее время…

— И туда пробрались большевистские агенты из Советской России? — Колчак взглянул на Лебедева и опять опустил глаза к карте.

— Да, ваше превосходительство, — сказал Лебедев.

— Кого-нибудь из них поймали?

— Пока нет, ваше превосходительство. Но они там есть. Вот что доносит полковник Кадинец, — сказал Лебедев и стал снова читать: «С появлением в этих местах агентов большевизма началась усиленная организация повстанческих отрядов, выступивших активно в пользу возвращения Советской власти.

Главными организаторами, как выяснила войсковая и агентурная рекогносцировка вглубь означенных уездов, являются следующие лица: бывший прапорщик заведующий ачинским продовольственным пунктом Кравченко…» — Лебедев поискал в листке глазами. — И Щетинкин… Его именуют штабс-капитаном, но по наведенным справкам он раньше служил подпрапорщиком в 29-м Сибирском стрелковом полку… Потом бывший председатель ачинского исполкома, несколько учителей и бывших представителей разных сельских совдепов… Но они, ваше превосходительство, только исполнители, ими руководит какой-то неизвестный общий штаб.

Колчак оторвался от карты, встал с кресла и, не глядя на Лебедева, принялся ходить из угла в угол кабинета.

Давно Лебедев не видал адмирала в таком мрачном настроении. Лицо его посерело, и губы сомкнулись еще плотнее, отчего рот стал жестоким и злым.

— А какие меры приняты? — спросил Колчак, лишь на мгновение приостановившись возле Лебедева, и снова еще энергичнее замаршировал по комнате. — Какие меры приняты, чтобы не пустить их на железную дорогу?

— Все войска, что было возможно, высланы на внутренний щетинкинский фронт из Ачинска, Красноярска, Канска и Иркутска. Дальнейшее ослабление гарнизонов опасно. — Лебедев понизил голос, словно боялся, как бы не услыхал его кто-нибудь за стенами комнаты.