Восстание

Мысли путались с доносящимися словами казака…

— Камнем вниз пошел… — шепотом повторял он и думал: «Не хотел сдаться, в Ангару бросился…» И опять слова казака: — Куда он денется… Коли бы вынырнул, все на глазах, видать бы было…

Никита глубоко вздохнул, освобождаясь от удушья, и открыл глаза.

У борта баржи толпились казаки и милиционеры. Вахмистр, нахмурив узкий лоб, глядел на реку в сторону берега и молчал.

Баржу медленно сносило течением ближе к порогу.

— Не иначе, потонул, — сказал бородатый казак. — Вода студеная, свела судорога, и вся тут… Теперича его за порогом искать нужно, упокоенного…

Но казак не успел договорить, как на корме кто-то закричал:

— Глядите, глядите, плывет.

Вахмистр кинулся на крик.

— В порог плывет, стерва, в порог… — закричал он. — Огонь! Огонь!..

Раздались нестройные выстрелы: один, второй, третий…

При каждом выстреле Никита вздрагивал, будто стреляли по нему. Он приподнялся на руках, чтобы увидеть, что делается на реке, но борты были слишком высоки.

За бортом, с которого целились милиционеры, открылась синяя поверхность Ангары, и на ней чуть чернела голова плывущего человека. Дальше метельным снегом клубилась разбитая в пену вода и, как в тумане, обозначались темные глыбы подводных скал.

«В порог плывет…» — подумал Никита, и вдруг его охватило непреодолимое желание броситься с баржи в реку вслед за Василием, броситься и плыть в Падунский порог, уйти и от казаков, и от милиционеров, и от ненавистной службы в белой армии.

Он огляделся и стал подниматься на ноги, но в это мгновение обернулся один из милиционеров.

— Чего юлишь? — закричал он, вскинув на руку берданку. — Приказано лежать — лежи. А то смотри, ненароком пулю в лоб угадать недолго…

Никита снова лег и притаился. Ему стало страшно. Ему показалось, что, потеряв Василия, он остался один во всем мире среди враждебных и чужих людей, что все его друзья и близкие арестованы, погибли или гибнут сейчас где-нибудь в скитаниях, так же, как Василий Нагих, тело которого с минуты на минуту будет распято на какой-нибудь подводной скале или, разбитое, поволочится по острым камням порога…

И вдруг Никита услышал шепот:

— Да плыви же ты, дяденька, плыви…

Никита приподнял голову и рядом с собой увидел крестьянского парня в синей широкой рубахе с чужого плеча.