Восстание

Если же под напором огромных вражеских сил мы должны будем отойти с занятых нами позиций, то сделаем это в последнюю минуту для того, чтобы, собравшись с силами, вновь ринуться на обнаглевших врагов».

Листовка Дальсовнаркома на фронте передавалась из рук в руки. Попала она и в пулеметный взвод отряда чехословацкой Красной армии.

Листовку читали на походе. Читал ее и переводил товарищам Вацлав Хвало — высокий сутуловатый человек с тонким остроносым лицом и с волосами, отросшими почти до плеч. Длинные волосы и острый взгляд делали его похожим на художника.

Ноги у Хвало были стерты в походах, и при каждом шаге он морщился, словно ступал по битому стеклу.

— Огромные силы… — сказал идущий рядом с Хвало маленький Ян Крайчек. — Зачем писать о силах? Нужно драться… Зачем мне думать, какие у них силы…

— Чтобы знать, что придется делать, — сказал Хвало.

Остальные девять бойцов молча прислушивались к разговору товарищей.

Пулемет постукивал колесами по шпалам. Его катили по насыпи двое бойцов в серых кепи и с расстегнутыми воротами рубах.

Августовское солнце палило. Все кругом было залито желтым слепящим светом: и горячие рельсы, и белые хаты, и фруктовые сады у хат. Поспевающие сливы на отяжелевших ветвях просвечивали насквозь, как восковые.

— При хорошей позиции десять хороших парней могут держать тысячу солдат врага, — сказал Ян. — У нас здесь много хороших позиций…

— И у нас много хороших парней, — сказал Хвало.

— Но у них нет хороших парней, — сказал Ян.

— Зато у них много прохвостов, а когда прохвостов много, это тоже сила… — сказал Хвало.

Некоторое время они шли молча, и колеса пулемета постукивали по шпалам.

Разъезд был пуст. На путях не было ни паровозов, ни вагонов.

Бойцы спустились под насыпь и пошли безлюдной улицей деревушки. Белые украинские хаты переселенцев стояли в зелени сливовых садов.

— Здесь можно отдохнуть.

Они подошли к изгороди ближайшего сада и сели в тени деревьев на высокой и уже поблекшей траве.

Хвало снял кепи и рукавом вытер лоб. Потом он откинулся на изгородь и стал смотреть на тупые рыжие носки своих ботинок. Он попробовал пошевелить пальцами ног и поморщился от боли.

— Болят? — спросил Ян.

— Я пойду нарву слив, — сказал Ян. — Хорошо бы их нарвать много. Хорошо бы их взять с собой на позицию.