Восточная сказка

Может, мы такие и есть в глазах Аллаха?

- Я не могу принять на работу без паспорта, - поджимает губы Елизавета.

- А что поменяется? Я не пойму, - фыркает Софья, снимая пуховик в гардеробе. – Наоборот, прими, скан себе подколешь в папочку. И если придет проверка, у тебя все сойдется. У сотрудников никто паспорта спрашивать не будет. А вот из-за неоформленного человека могут возникнуть проблемы.

«Мне тебя послал Аллах», - думаю, глядя в ставшее родным доброе лицо."

"- Как Олеська? – неожиданно спрашивает Елизавета.

- У нее все нормально?

- Нет, - морщит нос Софья. - С Игорем она рассталась и вернулась к этому уроду Ромке.

- Что-нибудь предпримешь?

- Уже ищут. Боюсь, опять сорвется, - мимоходом бросает Софья и, повернувшись ко мне, просит. – Алинка, сходи к Ире в бассейн. Пусть после тренировки меня найдет.

- Конечно, - киваю я и сразу же бегу в сторону водного комплекса.

Тут и бани-хамам, и сауна, джакузи, дорожки Кнейпа и душ Шарко. Да и сама гладь бассейна приковывает взгляд.

Особенно сегодня, когда на двух дорожках ведет аквааэробику Ира, еще на одной плавают, боясь попортить прически, две дамочки. Гребут отманикюренными ручками и переговариваются между собой. Лишь иногда морщатся, когда с самой дальней дорожки к ним прилетают брызги. Высокий крепкий мужчина, будто птица, взмахивает руками, вынося наверх грудную клетку, а потом снова уходит под воду. И опять выныривает над поверхностью. Потрясающее зрелище. Застыв на месте, кошусь на зеркальную стену. Закрыт у меня рот или нет? И можно ли так беззастенчиво любоваться другим человеком. Мужчиной.

И только когда он доплывает до бортика и, вынырнув, хватается за хромированные перильца, я узнаю его.

Герман Лиманский. Собственной персоной.

Спешу к выходу, стараясь не показать смущение. Но когда, поравнявшись с крайней дорожкой, пытаюсь обойти шезлонги и зону отдыха, слышу знакомый бас.

- Алина, ты домой когда собираешься?

- Еще не знаю, Герман Владимирович… А почему вы интересуетесь?

- Мог бы тебя подвезти, - хмыкает он и добавляет с шутливой строгостью.

– Прекрати мне выкать и звать по отчеству. Я что, такой старый?

Мяукаю в ответ что-то нечленораздельное, стараясь скрыться, пока предательский румянец не залил щеки. Вылетаю в женскую раздевалку. Помогаю кому-то открыть шкафчик с вещами. И увидев на полу разлитую воду, зову уборщицу.

Много дел, работа хлопотная, но мне нравится. Отец и Нур были бы недовольны моим выбором.