Восточная сказка

И не успеваю я ответить, как Лиманский, вздохнув, заявляет решительно.

- Что-то я забодался без тебя, Алина. Давай назначим свадьбу и, наконец, поженимся. Ты согласна? Или тебе еще нужно время?

56

- Да, - лепечу в трубку. – То есть нет, - добавляю поспешно.

- Ну, я понял, - весело фыркает Герман и снова как мантру повторяет. – Спокойной ночи, любимая… Закрывай глазки.

Послушно смежаю веки, но заснуть не удается. Ни сразу, ни через час. Снова и снова думаю о встрече с Айратом. Узнал или нет? Но моя новая одежда преображает меня в студентку, кем я, собственно, и являюсь.

А потому становлюсь для Айрата и других родственников одной из нескольких тысяч. А значит, невидимой.

«Ага, успокаивай себя, - поднимает голову внутренний паникер. – Айрат мог тебя узнать, только не стал портить людям праздник. И найти тебя труда не составляет. Всего-то надо спросить у Казбека…»

Закрываю голову подушкой, пытаясь отогнать животный страх, скрутивший мне нутро.

«Была бы рядом Софья, - всхлипываю от полной безнадеги.

И снова понимаю, что у меня есть только один единственный выход навсегда избавиться от кошмара разоблачения. Нужно выйти замуж за Лиманского. Он своего никогда никому не отдаст. Только с ним я могу быть спокойна. И счастлива. Накинув халат, выхожу в кухню. И включив чайник, представляю, как внизу к моим шагам прислушивается Герман. Жду звонка. Но телефон молчит. Перевожу взгляд на часы, висящие над кухонным столом. По фарфоровой тарелке между циферблатом и стрелками разгуливает гордый петух. В который раз любуюсь точными мазками и замечаю время. Два часа ночи. Герман спит. И я в безопасности. Делаю маленький глоток из синей с золотым ободком чашки. И все. Не могу проглотить. Паника, захлестнувшая меня по возвращении домой, сковала внутренности и сжала горло. Задыхаюсь от беспомощности и собственной трусости. Как будто сам Айрат сдавливает мою трахею и велит молчать.

- Не рыпайся, Амина! Я все равно тебя найду, - слышится мне его рык.

Порывисто взмахиваю руками, пытаясь закрыть уши.

И неловким движением переворачиваю чашку с чаем.

Смотрю на небольшую лужицу, растекшуюся по полу, на белоснежные осколки. И смеюсь над собственным малодушием.

Быстро навожу порядок и, вернувшись в спальню, вижу сообщение от Лиманского.

- Ты спишь? Что там у тебя происходит?

Плюхаюсь в кровать, улыбаясь. И ткнув в экран пальцем, рапортую.

- Пила чай, разбила чашку.

- Вот так, оставь тебя одну. Ты обожглась или порезалась?

- Нет.

- Тогда спи. Утром позвоню.