— Не томи, Рафик Насырович, расскажи, нашли концы с пистолетом?
Насыров подмигнул и добавил в опустевшие пиалы чая:
— Какие вы, русские, нетерпеливые. Отдохни, покушай. Не убежит твой пистолет.
У него история непростая. Пистолетик из Ферганской долины, и самый любопытный момент — ты хозяина знаешь.
— Вахид?! — вырвалось у Ерожина. Он с того момента, как сосед по самолету сообщил название города, куда держал путь, все время думал о своем давнем узбекском друге. Хотелось, с одной стороны, найти Вахида, встретиться с ним.
С другой — жгучий стыд за ту ночь, когда он воспользовался тем, что друг напился, гнал эту мысль прочь.
— Черешню кушай, клубнику. У вас она еще когда будет. И цена в Москве другая, много не накупишь. — Насыров, казалось, специально тянул, томил гостя.
— Я должен с ним увидеться, — решил Ерожин.
— Я бы тоже не прочь с ним увидеться, — тихо сказал Насыров. — Да, боюсь, не получится… Ты вот все спрашиваешь, а у меня к тебе, уважаемый Петр-джан, вопросы есть.
Ты спешишь, я не спешу. Но раз уж разговор пошел, скажи мне, как и где пистолет этот выстрелил?
— Четыре дня назад из него человека убили."
"— Как убили, за что? Ты рассказывай и кушай ягоды.
Насыров ел черешню и косточки аккуратно складывал на блюдце. Ерожин не имел умысла скрывать обстоятельства дела. Он в общих чертах обрисовал обстановку. Насыров задумался:
— Теперь слушай. Три месяца назад Вахид исчез.
— Как исчез? — не понял Ерожин. — Исчезнуть человек не может. Особенно человек из нашей системы.
— Я другого определения дать не могу. Исчез и все.
Чайханщик тем временем принес зелень — лук, петрушку, непонятную Ерожину темную листву регана, зеленые стрелки мяты. Насыров оторвал листик мяты, пожевал его и задумался.
— Я тебе, Петр-джан, постараюсь события в их последовательности дать. Придется для этого изнанку нашей сегодняшней жизни приоткрыть. Сам понимаешь, начальству неприятно, когда чужаки в нашем грязном белье роются. Поэтому и тянули с ответом на ваш запрос.
Если бы не звонок Грыжина, этому разговору не бывать. Понял?
— Я понятливый.
— Знаю. Грыжин так и сказал, что дальше тебя лишняя информация не пойдет. Одним словом, поручился за тебя. Ты у нас как птичка залетная. Прилетел, улетел. Станешь в Москве лишнее чирикать — меня подведешь. Мне ехать некуда. И до пенсии два года.
— Рафик Насырович, я не журналист. Мое дело найти убийцу. Остальное меня не волнует. Трепаться не буду.
