А уж на фотографиях различие черт проступало сразу.
Петр Григорьевич снова снял трубку и набрал код Подмосковья. К телефону подошла домработница Лида. В Москве сейчас было около десяти вечера и семейство Аксеновых гуляло в парке гольф-клуба. В доме пили чай гостившие родители Фони и Марфа Ильинична.
Ерожин попросил позвать генеральшу.
— Петя, это ты? Нашел убивца? — спросила Марфа Ильинична. В трубке ее голос звучал низким басом.
— Марфа Ильинична, мне нужна информация. Где родились ваши внучки? В Москве или в Германии? — спросил Ерожин.
— А ты откуда звонишь? — ответила вопросом Марфа Ильинична.
Ерожин назвал город и услышал что-то вроде смеха:
— Ты, голубчик, звонишь с их родины.
— Как, ведь Аксенов служил в Германии и дочек оттуда привез?
— Это было потом. Ваня до Германии служил в Средней Азии. Девочки там и родились.
Мы еще долго в роддом открытки посылали.
Поблагодарив генеральшу и положив трубку, Ерожин посмотрел на часы. Стрелки показывали половину первого ночи. Ерожин накинул пиджак, вышел из номера, но пришлось вернуться — забыл чемоданчик.
Свой кейс Петр Григорьевич всегда носил с собой, но сегодня слишком разволновался. Надо собраться, решил он и спустился по лестнице. В холле гостиницы он долго пытал швейцара, чтобы выяснить адрес роддома, затем сел в машину и покатил в указанном направлении.
В азиатском городке ночью жизнь не замирает. Ночная прохлада после дневной жары способствует аппетиту. Работают чайханы и уличные шалманы, где варят плов, жарят шашлыки, в миниатюрных домнах пекут похожую на большие пельмени самсу, где тесто с мясом кидают на раскаленный кирпич стенок.
Все это запивается зеленым чаем. Петр Григорьевич не рассчитывал в столь позднее время застать в родильном доме начальство. Но он знал, что дети рождаются в любое время суток, поэтому часть персонала работает и ночью.
В приемной дремал молодой парень-инвалид.
Рядом с креслом стояли его костыли. Перед ним в пиале остывал чай. Ерожину не хотелось будить безногого сторожа. Он открыл дверь и направился по коридору.
В больнице сохранились таблички, дублирующие названия на русском языке. Петр Григорьевич отыскал кабинет главврача и тихонько постучал.
В роддоме Ерожина ждала удача. Главный врач Садыкова несла ночное дежурство. Женщина, борясь со сном, проглядывала страницы диссертации, которую собиралась защищать в начале следующего месяца.
— Войдите, — сказала она по-узбекски и, оторвавшись от бумаг, увидела рослого поджарого мужчину. Садыкова сразу узнала его.
