— Ты сперва закончи, что я, так и буду лежать и тебя дожидаться? — вопрошала Софа.
Дима прыснул. Ерожин за ним. И наконец, все трое, Маслов, Ерожин и Вязов, держась за животы, скорчились на сиденьях.
— Я больше не могу, — заявил Ерожин. — Вы, ребята, сидите, а я пошел домой. Если что, звоните.
— Нас через час сменят, — давясь от смеха, предупредил Дима.
Петр Григорьевич вышел из машины и пошел домой. Позвонив дежурному в отдел Боброва, Ерожин узнал, что его «жена» прическу в салоне на Новом Арбате сделала. Галя была на месте, потом поехала к себе и из дома не выходила.
Лежа на кровати, Петр Григорьевич поглядывал на телефон. Надя не позвонила, и он уснул, припоминая странный день, проведенный рядом с Саркисовым и не давший видимых результатов.
Утром он деловито побрился и, не завтракая, решил перекусить в Управлении, поехал на Петровку. В пробке на Даниловской площади зазвонил телефон. Бобров взволнованным голосом сообщил, что Фатиму взяли.
— Поздравляю, — обрадовался Ерожин.
— Подожди радоваться. В Ташкенте взяли.
Вчера, прямо с самолета.
Бобров казался растерянным.
— Как в Ташкенте? Ничего не понимаю! — признался Ерожин.
— Приезжай. Все узнаешь, — ответил Бобров.
Теряясь в догадках и не находя объяснения случившемуся, Ерожин приехал на Петровку.
Весь отдел собрался в кабинете Боброва. Все смотрели на Ерожина, словно он должен дать разъяснения. Ерожин кивнул коллегам и уставился на Боброва.
— Как это произошло?
— Ты вчера не давал в Ташкент телеграмму? — спросил, в свою очередь, Бобров у Ерожина.
— Какую телеграмму? — не понял Петр Григорьевич."
"— Утром звонил Насыров. Хотел говорить с тобой. Вчера днем в ташкентское Управление пришла телеграмма. В телеграмме говорилось, что Фатима Ибрагимова с паспортом на имя Катерины Ивановны Федотовой направляется в Ташкент из Домодедова. Паспорт на имя Федотовой ей сделал житель Ташкента Тангиз Исмаилов. Еще говорилось, что в Москве Фатима под этим именем проживала по адресу: Полежаевская, дом пять, квартира двадцать. Подписи на телеграмме нет, и Насыров подумал, что телеграмму прислал ты.
Используя информацию телеграммы, они сняли Фатиму с самолета.
— Я никакой телеграммы не давал, — сказал Ерожин и попросил связи с Ташкентом.
Насыров, услышав голос Ерожина, очень обрадовался:
— Привет, Петр-джан. Словили мы девчонку. Не обессудь, она сперва в Узбекистане преступление совершила. Здесь и будем судить.
На процесс тебя обязательно пригласим.
Ерожин попросил рассказать подробнее о задержании.
