«Недолго пустовала кровать», — подумал он, укладывая голову на гладкий живот вдовы…
Уже на кухне, уплетая так и не распробованную покойным Кадковым солянку, Ерожин повторил вопрос:
— Что будем делать?
— Не знаю, — снова ответила Соня и виновато улыбнулась.
— Как это произошло? — спросил Ерожин.
— Он со вчерашнего дня был злой. Меня обругал. А чем я виновата?
Ерожин слушал и думал, что предпринять.
Иван Григорьевич, папаша Сони, не слишком правильно поступил, доверив ему дело… Хотя поглядим…
— Я не виновата, — продолжала Соня.
— Как я могу не пустить в квартиру его сына?
— Ну и что? — заинтересовался Ерожин.
— Эдик приперся пьяный. Клянчил денег.
А утром выяснилось, что он упер у отца золотой портсигар и часы. Швейцарские, муж их очень любил… Они и там стоят кучу денег…
— Понятно. Сейчас же дай мне пистолет.
Откуда он у тебя?
— Папа подарил…
— Зачем?
— На всякий случай, когда поздно возвращаюсь… И вообще, — ответила Соня, и слезы снова закапали из ее темных глаз.
— Давай дальше, по порядку.
— Ерожин приготовился слушать, но решение уже созрело.
— Я днем пошла в магазин за сметаной, возвращаюсь — он по телефону говорит.
Я стою, он меня не видит. — Соня всхлипнула, Ерожин достал платок и вытер Соне нос и глаза.
— С кем говорил муж?
— С этой ленинградской певичкой. Я слышу — он ей квартиру обещает купить! Во мне все поднялось. Я в ванную, пистолет у меня там в шкафу. Ну и все…
Зазвонил телефон. Соня, всхлипывая, сняла трубку.
— Это тебя… Вас.
Звонили Ерожину связисты. Дежурила сегодня Галя.
Ерожин не стал вспоминать свое знакомство, а строго выслушал информацию.
Кадков говорил с Ленинградом…
— Принял, — ответил Ерожин и набрал райотдел. — Всеволод Никанорович, вы меня слышите? Я дело распутал. — Соня побледнела и вжалась в стул. — Мне нужен ордер на обыск, — продолжал Ерожин. — Записывайте, Кадков Эдуард Михайлович. У него надо отыскать золотой портсигар, швейцарские часы и дамский пистолет, принадлежавший супруге убитого. Все эти вещи исчезли. Сына Кадкова супруга убитого видела, когда возвращалась из магазина.
Все.
В тот же вечер Эдика арестовали. Часы он успел продать, а золотой портсигар сохранил.
Портсигар нашли. Нашли и покупателя швейцарских часов. Вот только дамский пистолет Эдик успел выбросить. На следующее утро Соня на «Волге» мужа уехала в Москву.
Через неделю Ерожина вызвали в обком партии. Секретарь вручил ему грамоту, а коллеги Ерожина поздравили с повышением. Еще через неделю из министерства пришел запрос.
