Но ярко-рыжая зеленоглазая девчонка на Петьку совсем не походила… И по месяцам не складывалось.
Вахиду не хотелось верить, что его русский друг так отплатил за гостеприимство… Было приятнее думать, что отцом Фатимы оказался другой русский.
На востоке посветлело. Рассвет обозначил контур гор. Надо было спешить. Вахид принялся за работу. Еще полчаса тяжелого труда и яма готова. Вахид опустил Райхон вместе с курпачой, засыпал глиной, лишний грунт раскидал по полю.
Вернувшись к машине, завел двигатель, доехал до берега, вымыл лопату и уложил в багажник.
Только после этого разделся и прыгнул в воду.
Когда Вахид вернулся домой, солнце еще не взошло. Он поставил машину на прежнее место, оглядел окна и балконы дома. В пятиэтажке спали.
Вахид прошел на кухню, разогрел плов и с аппетитом позавтракал. Разбудил дочку. Фатима спросила:
— Мама пошла на базар?
— Да, девочка, — ответил Вахид.
— Она купит мне кант?
— Обязательно купит…
Прозрачный сахар в больших разноцветных кристаллах любят все узбекские дети.
Еще этот сахар очень любят осы. Возле лотков с шакаром всегда вьются осы. Перед тем как отвезти дочку в детский сад, Вахид заехал на базар и купил кант.
Начальник отделения милиции Кадыров вызвал Вахида через две недели после исчезновения Райхон.
— Садись, Вахид… Хочешь чаю?
Кадыров налил немного в пиалу и протянул Вахиду. Начальник не спешил. Он налил чай в свою пиалу, отхлебнул, потом посмотрел на Вахида долгим взглядом и сказал неофициальным отеческим тоном:
— Послушай меня, сынок…
Кадыров — красивый седой узбек — дорабатывал последние полгода.
Это был хитрый, дипломатичный человек, сумевший на своем посту за долгие годы службы почти не нажить врагов. Он собирался на пенсию с чистой совестью. Среди местного начальства Кадырова знали и уважали. Это вовсе не значит, что Кадыров всю жизнь добросовестно исполнял закон. Тогда он нажил бы себе врагов и сверху, и снизу. К Уголовному кодексу начальник отделения Кадыров относился философски. На Востоке есть свои неписаные нормы и законы.
Вот их Кадыров исполнял неукоснительно…
— Послушай меня, сынок, — продолжал он. — Мне не хочется тебя обижать. Ты знаешь, как я любил твоего отца.
— Знаю, Манап-ака.
— Всем известен характер твоей Райхон.
Представь, она встретила другого мужчину?"
"Может, своего прежнего ухажера? Ты, когда женился на Райхон, знал, что она до тебя имела мужчин?
— Знал, Манап-ака.
— Я пока не дал хода твоему заявлению о ее пропаже. Подождем.
