А Ерожин или оставался дома и смотрел боевики по видеомагнитофону, или ехал пить пиво с друзьями, которых по Москве во множестве успел завести.
С людьми Петр Григорьевич сходился легко и людям нравился. Тут женщины не были исключением. Мужчины тоже с удовольствием откликались на дружбу веселого провинциала, быстро ставшего столичным сердцеедом.
Ерожин знал много анекдотов, никогда не ныл и не жаловался на жизнь. Мог легко и много выпить и при этом не терял голову. Подвыпивших компаньонов никогда не бросал, а прослеживал, чтобы те оказались дома в сохранности.
Ерожин хотел пошевелиться, но ощущение боли пришло раньше самой боли. Он остался лежать на спине, хотя спина и ноги ныли, требуя сменить позу. Очень осторожно Ерожин шевельнул плечом. Боль пришла, но не так остро, как в первый раз. Ерожин осмелел и чуть повернул туловище. Боль усилилась. Ерожин замер. Боль постепенно стихла. Так он отвоевал еще одно положение у своей раны.
За окном послышался гул машины и характерный шум и скрежет. «Мусор забирают, — понял Ерожин.
— Значит, утро».
И правда, за шторами немного посветлело.
Ерожин прикрыл глаза. После Ирины у Ерожина произошел странный роман сразу с двумя девушками. Тоня и Марина учились на учителей. Ерожин подобрал их ночью, когда возвращался домой после кутежа на даче шефа.
Девушки голосовали на шоссе. Ерожин остановился. Он был немного навеселе, рассказал смешную историю о гареме. В бане крутили американский фильм с восточными хохмами."
"Как-то тема гарема вытеснила другие.
Развеселившиеся девушки не хотели расставаться с Ерожиным и предложили ему рискнуть на эксперимент с гаремом. В чертановскую квартиру вернулись втроем. В холодильнике и буфете Ерожина всегда находился донжуанский набор, состоящий из коробки шоколадного ассорти, трех бутылок шампанского и бутылки коньяка. Пару банок с ветчиной Петр Григорьевич просто держал как неприкосновенный запас.
— Раз ты шах, раздевайся и ложись, — заявила Марина.
— Мы будем тебе служить, — добавила Тоня.
— Я вам покажу, где что лежит, — сказал Ерожин, но девушки не позволили:
— В твоем дворце заблудиться сложно.
Раздевайся, мы сами все отыщем.
Марина скинула с себя блузку. Тоня последовала ее примеру. Девушки бюстгальтеров не признавали, поэтому остались в джинсах и только. Грудь у Тони была больше, зато соски Марины задиристо торчали вверх. Ерожин разделся, незаметно запихнул табельный пистолет за спинку дивана и принялся ждать. Девушки накрыли маленький журнальный стол.
