Восторг любви

— Мне очень жаль, Чей, — сказала она тихо.

— Я знаю, как тебя все это злит. Не понимаю, почему отец считает, что нам нужен сопровождающий.

— Сегодня был отличный пример, объясняющий, почему он вам нужен, — сказал Чей, но в его голосе не было злости, только любовь.

Эшли подошла ближе и крепко его обняла.

— Я тоже люблю тебя, котенок.

— Не знаю, почему отец поднял такой шум. Мэган ведь в порядке.

— Нам повезло, — сказал Чей, взъерошивая ее волосы. — Все могло закончиться намного хуже. А теперь иди.

Эшли пошла по коридору, потом остановилась и взглянула на него через плечо.

— Ты собираешься снова увидеться с Даной?

— Она хорошенькая, разве не так?

— Да, — согласился Чей.

— Она красивее меня?

— Никого нет краше тебя.

С улыбкой на лице девчушка убежала вверх по лестнице.

Чей вышел из дома и направился в загон. Он присвистнул, и его лошадь рысью пустилась навстречу к нему.

— Здравствуй, девочка.

Одной ногой он оперся на нижнюю перекладину забора и начал чесать лошадь между ушей.

— Пошел к черту этот старик, — бормотал он. Если у меня есть чувство собственного достоинства, я соберу вещи и уеду отсюда.

Но как только он произнес эти слова, он понял, что не уедет никуда. Разумеется, его отъезд сильно облегчит жизнь Большому Джону, ведь он не будет каждый день видеть своего незаконнорожденного сына.

Отъезд из этих мест облегчит жизнь и Чею.

Мать пыталась убедить его уехать с ней, когда вышла замуж за Фрэнка Хэстона, но он отказался.

Большой Джон был его отцом, и Чей намеревался оставаться на ранчо, пока упрямый старик не признает этот факт.

Всю свою жизнь Чей пытался заставить отца гордиться им. Он работал усерднее, чем любой наемный работник. Никто на расстоянии в тысячи миль вокруг не владел лассо лучше.

Он понимал лошадей и скот, как никто другой, даже Большой Джон. И тем более здесь была Эшли.

Она была его сестрой и даже не знала об этом.

Выйдя из загона, Чей направился в общежитие, прошел мимо остальных ковбоев, игравших в покер, и лег на кровать, закрыв лицо руками.

Перед глазами сразу возник образ Даны. Она заинтриговала его, как никакая другая женщина, а у него их было достаточно. Ему хотелось защищать ее, оберегать от всех невзгод, избавить от той боли, которую он прочитал в ее глазах.

Дана стояла на коленях. Прошло много лет с тех пор, как она последний раз занималась садоводством.

Она постоянно думала о Чее, и все внутри ее переворачивалось.