Восторг любви

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Просто стой подальше, — попросил он, надевая защитные очки.

Чей подмигнул ей, подошел к дереву и принялся за дело. Вскоре послышался визг пилы. Щепки летели в разные стороны. Птицы перелетали с ветки на ветку и в конце концов разлетелись.

Дана наблюдала, как Чей спиливал дерево, размышляя о том, что им еще предстоит обсудить оплату.

Попросит ли он снова поцелуи? Эта мысль заставила ее сердце биться быстрее. Или он попросит нечто другое?

Заметив, что он вспотел, девушка пошла в дом, чтобы принести кувшин свежего лимонада.

Завернув за угол, она увидела, что Чей был не один. Приехала Эшли. И они так увлеклись разговором, что даже не заметили присутствия Даны.

— ..поговорить с ним! — воскликнул Эшли. — Он не слушает меня.

— Тебе всего лишь пятнадцать, — напомнил Чей.

Девушка расправила плечи.

— Мне уже почти шестнадцать!

— Не могу поверить! Ты с ним заодно! Я думала, ты на моей стороне!

Эшли отвернулась от Чея и тут заметила Дану.

— Вы бы меня отпустили на свидание, правда же?

— В пятнадцать лет? Не думаю.

— Почему взрослые все заодно? — воскликнула Эшли и снова повернулась к Чею. — Раньше женщины в моем возрасте уже имели детей.

— В этом возрасте до сих пор у некоторых есть дети, — заметил Чей сухо. — Именно поэтому старик и не хочет отпускать тебя на свидание.

Эшли испепеляюще посмотрела на Чея, потом крикнула, что с нее хватит, запрыгнула на лошадь и ускакала.

Дана поставила поднос на ящик и протянула один стакан Чею.

— Разве ты не хотел чувствовать себя взрослым в ее возрасте?

— Да, возможно. Но Эшли совсем не ладит со своим отцом. Они почти не разговаривают друг с другом. Девочке в ее возрасте нужна мать или, на худой конец, женщина, которая бы присматривала за ней. В доме есть только горничная, но она такая старая, что от нее в этом отношении толку мало.

— Всегда непросто ладить с детьми, не так ли?

— Ты голоден? — спросила Дана, кивая на поднос.

Чей взял одну из тарелок.

— У меня много яблок, и я не хочу, чтобы они испортились.

Чей с жадностью доел пирог и облизал губы.

— Ты испекла этот пирог, потому что он мой любимый. Признавайся.

— Может быть, — протянула Дана, сдерживая улыбку. — А может, и нет.

— Это правда, — сказал он уверенно. — Тебе не удастся одурачить меня.