Восторг любви

— Рада с вами познакомиться, Анна Мей, — сказала Дана.

— Я тоже рада с вами познакомиться, мисс Вестлейк. Что мне для вас приготовить?

Дана растерянно взглянула на Чея.

— Ой, я даже не знаю. Все что угодно, честно.

— Я бы поел блинчиков с беконом, — улыбнулся Чей. — И чашку черного кофе.

— Проходите в столовую. Блинчики с беконом я приготовлю и для вас, мисс Вестлейк?

— Хорошо. Скорее уходите, — скомандовала Анна Мей, махнув рукой в сторону гостиной. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда кто-либо находится на кухне.

С улыбкой Чей открыл перед Даной дверь и прошел за ней в столовую.

Не успели они сесть, как вошла Анна Мей с подносом, на котором уже стояли кофейник и две большие кружки. Она наполнила обе кружки, потом вернулась обратно на кухню.

Дана взяла свою кружку и сделала маленький глоток. Ей показалось, что это был самый замечательный кофе, который она когда-либо пробовала.

Она изучала Чея поверх своей кружки. Он выглядел очень усталым, но то, что она видела, было больше, чем обычное беспокойство.

Какая-то тайна висит тяжелой ношей на этом мужчине, подумала она и осмотрелась. Как и весь дом, столовая была прекрасно обставлена. Стол, за которым они сидели, вероятно, стоил больше, чем весь ее дом вместе с мебелью. Вокруг стола стояло двенадцать стульев. На стене висела картина известного современного художника.

Дана думала о том, со всеми ли подчиненными Большого Джона так хорошо обращаются в этом доме и для всех ли готовит завтрак Анна Мей.

Иногда ей казалось, что Чей практически член этой семьи.

Она снова взглянула на него. Несколько дней она думала о том, кого же ей напоминает Чей, и сейчас она знала, кого. Большого Джона. У них был одинаковый цвет волос и телосложение, одинаковые глаза, один и тот же волевой подбородок…

Как только эта мысль пришла Дане в голову, она вспомнила, что Чей и с Эшли имел сильное сходство…

— Почему ты так на меня смотришь? — нахмурившись, спросил Чей.

До того как он успел задать еще один вопрос, Анна Мей вошла в комнату с большим подносом.

Несколькими секундами позже перед ними появились золотистые блинчики, тоненькие ломтики хорошо прожаренного бекона, пушистая яичница-болтунья и кувшин с только что выжатым апельсиновым соком.

— И это все только для нас двоих? — недоверчиво спросила Дана, когда Анна Мей вышла из комнаты.

Чей положил себе на тарелку три блинчика.

— Анна Мей уверена, что завтрак — самый важный прием пищи за весь день.