Восторг любви

Затем ощупал рану и снова прижал полотенцу к голове.

— Думаете, вы сможете ее зашить?

Дана уставилась на него.

— Вы же умеете шить, не так ли?

— Да, но вы же не рубашку просите сшить.

Он вымученно улыбнулся.

— Если вы не можете этого сделать, я смогу.

Дайте мне только нитку с иголкой.

— Вы? — воскликнула она, ужаснувшись его намерениям.

— Мне уже приходилось делать это.

В конце концов Дана согласилась зашить ему рану. Ей не хотелось, чтобы он думал о ней как об избалованной неженке. Но почему ее волновало его мнение, она и сама не знала.

Она нашла нитки с иголкой. И так как у нее ничего не было для дезинфекции, девушка включила одну из конфорок и подержала иголку над пламенем, хотя предполагала, что на нитке все равно останутся микробы. Она собрала с дюжину свечей и расставила их по комнате, а самую большую водрузила на середину стола.

— Лучше бы у вас был виски, — пробормотал он, когда она села перед ним.

Дана была уверена — глоток виски сейчас помог бы и ей прийти в себя.

— Держитесь. Вам будет очень больно.

— Еще бы, — произнес он и закрыл глаза.

Глубоко вздохнув. Дана отогнала от себя мысль о том, что будет зашить рану вживую, без обезболивания, и склонила голову в молитве. Она просила Бога дать ей силы и твердости рукам.

Через двадцать минут, хотя ей казалось, что прошла целая вечность, она сделала последний стежок и отрезала нить. Даже сейчас рана выглядела ужасной. А что, если у него сотрясение мозга?

Девушка перевязала бинтом голову мужчины, затем подошла к раковине и вымыла руки.

— Вам следует снять мокрые.., эээ.., штаны, предложила она.

Ее глаза широко распахнулись от изумления, когда он начал расстегивать джинсы.

— Подождите! Вы можете раздеться в гостевой комнате. Тем более там есть кровать. — Она с минуту изучала его бледное лицо. — Вы справитесь один?

Он, шатаясь, сделал шаг вперед и ухватился за спинку стула.

— О, да, — сказала она сухо.

Обхватив мужчину за талию, она помогла ему дойти до спальни. Дана почти несла его все время, пока они добирались. Пот тек с его лба, грудь блестела от испарины.

— Держитесь, — успокаивала его она. Потом, пытаясь не думать о том, что делает. Дана расстегнула его джинсы и стащила их с длиннющих ног.

Мокрыми были и его трусы, но снимать их Дана не стала. Она помогла ему лечь в кровать и накрыла двумя одеялами.