Вот и я, Люба!

Расскажу все при встрече, — прощаюсь с подругой в надежде еще поболтать, однако меня так закрутят события, что ни в этот вечер, ни в ближайшее месяцы мне будет совсем не до дружеских встреч.

Во время последнего занятия в лингве в учебный кабинет заглядывает администратор. Попросив учеников меня извинить, выхожу на минуту.

— Любовь Петровна, у нас прямо чрезвычайная ситуация. Пришли ваша свекровь и с вашим мужем. Они крайне раздражены и срочно требуют Вас, — шепотом произносит женщина.

— Передай, пожалуйста, что у меня идёт занятие.

Завершив урок и попрощавшись с учениками, ещё минут на десять задерживаюсь в кабинете, пытаясь собраться с силами. Каждое общение с практически бывшими родственниками для меня становится настоящей пыткой.

Понимая, что откладывать момент встречи с неприятным — пустая трата времени и душевных сил, выхожу из учебного класса и двигаюсь в направлении своего бывшего кабинета, который уже как почти год занимает Анна.

Смотрю на часы, подаренные мне на 8 марта Степушкой, для себя делаю отметку, что разговор с Гавриками нужно уложить максимум в полчаса, потому что должна прийти Анюта.

Зная словесную несдержанность свекрови и Анатолия, мне совершенно не хочется, чтобы дочь стала участником очередного представления.

Перед входом в кабинет выдыхаю, захожу спокойно. Гаврики традиционно чувствуют себя не гостями, а хозяевами, спокойно распивая чай с конфетами.

При взгляде на меня у обоих вытягиваются лица.

— Добрый день. Чем обязана? — произнося стандартную фразу, не называю ни свекровь, ни мужа по имени.

— Вообще-то, вежливый человек с высшим образованием обращается к людям по имени, — фыркает Анна Васильевна. — Хотя чего уж там, у вас, дворян, все люди — холопы.

Смотрю внимательно, но при этом никак не реагирую на замечание свекрови. Подождав немного, ещё раз произношу свой вопрос.

— Так чем обязана вашему визиту?

— Не знал, не знал. Оказывается крутая у нас школа. Все так красиво и богато. Деньжищ, как я понимаю вложено немало. Мы же её вроде где-то лет десять назад открыли, да? Может меня и мать теперь устроишь в нашу школу, раз мы из-за тебя без работы остались? — щелкая языком и округляя глаза, говорит Анатолий, делая акцент на местоимениях "мы", "у нас" и "наша".

— Школа не наша и не моя, а Анны Анатольевны.