Вот и я, Люба!

 — Так что, милый, нечего мне тут намеки пространные и обидные делать. Это ты меня сам бросил на два праздничных дня. И это я имею права предъявить тебе претензии о том, где ты шлялся эти дни и почему мне не звонил.

— Так все понятно, Жанна. Давай на этом и остановимся. Я звонил тебе 30-го и 31-го. Твой телефон постоянно находился вне зоны действия сети. Это первое. Теперь перейдем ко второму, — говорю спокойно, даже несколько безэмоционально, потому что ничего в моей душе не шевелится. — Возьми того, кто сейчас рядом с тобой, и мотанись с ним в мою квартиру за своими вещами.

— Степан, ты охренел? — взвизгивает Жанка.

— Есть немного! — произношу я и быстро отключаюсь.

Мгновенно завершаю разговор, потому как замечаю Любушку, которая из соображения корректности, не желая мешать моей беседе, с несколькими большими пакетами переминается с ноги на ногу около двери машины.

Выхожу из салона, иду к Любе, молча забираю пакеты и кладу их в багажник.

За спиной слышу противный женский голос.

— Любовь Петровна, с Новым годом тебя с новым счастьем! Ты никак машину новую купила и водителя завела? — гнусавит любопытная, судя по голосу, достаточно молодая бабенка.

— Спасибо, Алла! И вашу семью с новым годом, и всех благ вам с Божьей помощью, — доброжелательно отвечает Любушка, опуская вопросы про машину и водителя.

— Да, уж твои слова, Люба, да Богу в уши. Да и то, если только с твоими молитвами, Любовь Петровна. Водителя-то такого гарного где нашла? — не прекращая язвить и не скрывая своей желчности, произносит бабенка.

— Таких выдают в бизнес такси, которые работают с ВИП-клиентами, — не выдержав, отвечаю, поворачиваясь к нахалке лицом. — Вы тоже можете заказать наше такси, и тогда я к Вам приеду.

— Ну, ну, понятно, — фыркает соседка и уплывает, задрав голову.

Я помогаю Любаше сесть в салон. В завершении носом утыкаюсь в ее шею в районе затылка и хлопаю её по аппетитной попке.

Люба беззлобно хмыкает, приподнимает свою соболинную бровь и улыбается уголками губ, которые мне очень хочется облизать и зацеловать.

Держась из последних сил, сажусь в Гелик. Заняв место за рулём, не успеваю даже спросить адрес, куда ехать, как тут же получаю от Любушки отповедь.

— И-и-и, что это было, Степан Григорьевич? К чему весь этот спектакль? Завтра, хотя нет, через час весь посёлок будет знать, что я с мужиком чужим приехала, — сдерживая гнев, тихо, но четко произносит Люба.